Минут через пятнадцать в дверь постучали, потом она открылась. На пороге стояла молодая женщина азиатской внешности в форме медсестры.

– О, ты проснулся. И оделся. Как себя чувствуешь? Надеюсь, не слишком шатает. Пожалуйста, иди за мной. Мистер Блант хочет отобедать с тобой.

Алекс не сказал ей ни слова. Он последовал за ней по коридору, затем спустился по лестнице. Дом действительно был построен ещё в эпоху Елизаветы – деревянные панели в коридорах, богато украшенные канделябры, картины маслом, изображавшие бородатых старцев в туниках с высокими воротниками. Лестница привела в комнату с высоким потолком и балкончиком; на плиточном полу лежал ковёр, а камин был таким огромным, что в нём, наверное, можно припарковать машину. Длинный полированный деревянный стол был накрыт на троих. Алан Блант и смуглая, мужеподобная женщина, которая разворачивала конфету (миссис Блант?), уже сидели за столом.

– Алекс. – Блант ненадолго растянул губы в улыбке – судя по всему, ему это не очень нравилось. – Хорошо, что ты присоединился к нам.

Алекс сел.

– Вы не оставили мне выбора.

– Да. Не знаю, чем думал Кроули, когда решил тебя вот так вот подстрелить, но, полагаю, так было легче всего. Познакомься с моей коллегой, миссис Джонс.

Женщина кивнула Алексу. Она окинула его внимательным взглядом, но ничего не сказала.

– Кто вы? – спросил Алекс. – Чего вы от меня хотите?

– Я уверен, у тебя очень много вопросов. Но сначала давай поедим.

Блант, судя по всему, нажал потайную кнопку, или же их разговор подслушивали, потому что в этот момент открылась дверь, и вошёл официант в белом пиджаке и чёрных брюках, который нёс поднос с тремя блюдами.

– Надеюсь, ты ешь мясо, – продолжил Блант. – Сегодня у нас каре д’агнё.

– То есть жареная баранина?

– Мой повар – француз.

Алекс дождался, пока не подадут еду. Блант и миссис Джонс пили красное вино. Он предпочёл воду. Наконец Блант начал:

– Я совершенно уверен, что ты уже понял: Королевский Общественный банк – вовсе не банк. На самом деле его даже не существует… это просто подставная компания. Из этого, конечно же, следует, что твой дядя не имел никакого отношения к банковскому делу. Он работал на меня. Меня зовут, как я уже сказал тебе на похоронах, Блант. Я директор департамента специальных операций МИ-6. А твой дядя был, за отсутствием лучшего слова, шпионом.

Алекс не смог сдержать улыбки.

– Хотите сказать… как Джеймс Бонд?

– Примерно, хотя у нас нет цифровых обозначений. Всех этих «ноль-ноль» и прочего. Он был полевым агентом, отлично подготовленным и очень смелым. Он успешно выполнил задания в Иране, Вашингтоне, Гонконге и Каире – и это лишь малая часть списка. Полагаю, это тебя немного шокирует.

Алекс задумался о покойном дяде. Что он о нём знал? Скрытность. Долгие поездки за рубеж. Иногда он возвращался домой с травмами. Один раз – перевязанная рука. Другой – ушиб на лице. Небольшие несчастные случаи, говорил он Алексу. Но теперь всё стало ясно.

– Я не шокирован, – ответил он.

Блант отрезал аккуратный кусочек мяса.

– Удача отвернулась от Яна Райдера на его последнем задании, – продолжил он. – Он работал под прикрытием здесь, в Англии, в Корнуолле, и ехал обратно в Лондон, чтобы подать рапорт, но по дороге его убили. Ты видел его машину на утилизации.

– «Страйкер и сын», – пробормотал Алекс. – Кто они такие?

– Просто люди, услугами которых мы пользуемся. Наш бюджет ограничен. Иногда приходится нанимать подрядчиков. Миссис Джонс – глава отдела специальных операций. Это она дала твоему дяде его последнее задание.

– Нам всем очень жаль, что мы потеряли его, Алекс. – Женщина в первый раз вступила в разговор. Судя по голосу, ей особенно жаль не было.

– Вы знаете, кто убил его?

– Да.

– А мне скажете?

– Нет. Не сейчас.

– Почему?

– Потому что тебе не обязательно знать. Не сейчас.

– Хорошо. – Алекс отложил нож и вилку. Он так ничего и не поел. – Мой дядя был шпионом. Из-за вас он погиб. Я узнал слишком много, так что вы усыпили меня и привезли сюда. Где я, кстати?

– В одном из наших тренировочных центров, – сказала миссис Джонс.

– Вы привезли меня сюда, потому что не хотите, чтобы я рассказал кому-либо о том, что узнал. Всё правильно, да? Потому что если да, то я дам вам официальную подписку о неразглашении или ещё что-нибудь такое, но потом я хочу вернуться домой. Это сумасшествие какое-то. И с меня уже хватит. Я ухожу.

Блант тихо кашлянул.

– Всё не так просто, – сказал он.

– Почему?

– Да, ты в самом деле привлёк к себе внимание – и в пункте утилизации, и в нашем офисе на Ливерпуль-стрит. И ты прав: того, что ты уже знаешь, и того, что я тебе скажу, не должен знать больше никто. Но дело в том, Алекс, что нам нужна твоя помощь.