Шрифт:
— Согласен, — сказал Аллигатор. — Могу я считать, что мы все уладили?
— Ты отмажешься, только когда принесешь баксы! А теперь катись отсюда.
— Ладно, я уйду, только сперва мне нужно поговорить с Элен.
— Еще чего?! — взъерошился бармен. — А в попочку тебя не поцеловать?
«Все-таки редкостное дерьмо», — подумал Бронсон, вперив тяжелый взгляд бармену в челюсть.
— Я хотел бы поговорить с Элен, — как можно более спокойно повторил Аллигатор. — Прошу вас. — Бронсон вытянул из кармана сотенную и пошуршал перед носом Боба.
Почтительное обращение возымело надлежащее действие:
— Ее смена начинается через четверть часа, можешь подождать вон там. Бармен указал пальцем на самый темный угол. — Давай сюда деньги.
Владелец «форда» «выручал» Гарри во второй раз — если бы не пятьсот долларов, обнаруженных в бардачке, то на бармена пришлось бы воздействовать не силой убеждения, а силой мордобоя.
«Жадная недобитая гадина», — мысленно охарактеризовал собеседника Аллигатор и протянул руку с купюрой:
— Держите.
Бармен высокомерно зацепил бумажку, сложил пополам, достал из внутреннего кармана пиджака портмоне, положил ее в большое отделение и запер на молнию.
Гарри сел за столик и стал ждать. Время шло медленно, нехотя переваливаясь с минуты на минуту. В конце концов Гарри начал беспокоиться минуло уже по крайней мере полтора часа, а ее все не было. Бронсон не выдержал и подошел к стойке.
— Наверное, заболела, — недовольно проворчал бармен, прочитав угрюмый вопрос в глазах Бронсона.
— Не могли бы вы дать мне ее адрес? — Бронсон вновь изучал подбородок Боба. — Я был бы вам очень признателен.
Бармен счел за благо не связываться и нацарапал на мятом клочке бумаги: «5-я авеню, 43, 3-й этаж, квартира 50».
— Много вас тут шастает, — проворчал Боб. — Смотри, если что не так…
Бронсон почувствовал укол в область сердца:
— Вы что, давали адрес еще кому-то? — с плохо скрываемым ужасом спросил он.
— Тебе-то что?
Бронсон глубоко вздохнул и щелкнул суставами пальцев.
— Ну, приперся тут один бритый. — Бармен почувствовал, что сейчас его начнут бить. — Ты чего завелся-то?
Бронсон повернулся и опрометью бросился вон.
«Смотри, не поскользнись, Ромео!» — заржал вслед бармен.
25
Элен Палермо принимала душ, когда в дверь позвонили.
— Подождите минутку! — крикнула она сквозь шелест воды и, накинув купальный халат, выпорхнула из ванны.
Зябко пожимая плечиками, Элен вбежала в прихожую. От маленьких босых ступней на линолеуме остались мокрые следы.
«Не забыть бы протереть», — подумала девушка и взглянула в глазок. На лестничной площадке стоял бритоголовый мужчина внушительных габаритов. Элен от неожиданности отпрянула от двери:
— Что вам надо? — спросила она. — Я вас знаю?
Мужчина прильнул к двери и прошептал:
— Я пришел к тебе, детка, хочу тебя!
— Уходите, я вызову полицию, — испуганно пролепетала девушка. — Сейчас же, слышите?
В ответ на это незнакомец облизал глазок и гаркнул:
— Сколько ты стоишь, только скажи, все будет.
Элен страшно разнервничалась — она и так опаздывала на работу, а тут еще этот тип. «Немедленно возьми себя в руки, — сказала она себе. Успокойся!»
Она досчитала до десяти и спокойно, как ей казалось, произнесла:
— Я вызываю полицию, мистер, у вас будут серьезные неприятности.
Мужчина немного отошел в глубь площадки, чтобы его можно было разглядеть во всей красе, и, поправив что-то между ног, прошипел:
— Ладно, я ухожу, черт с тобой.
«Вот идиот, — подумала Элен. — Пора увольняться из бара — липнут всякие придурки».
Работой она была недовольна, сноровистые клиенты после второй порции виски так и норовили залезть под юбку. «Решено, сегодня же возьму расчет».
Элен скинула халатик и посмотрела на себя в зеркало — точеная фигурка выглядела очаровательно. Она прижалась к холодному стеклу и поцеловала свое отражение.
— Им есть на что западать. — Элен повернулась боком к зеркалу. Маленькие упругие ягодицы, словно половинки яблочка, аппетитно вспыхнули на фоне отражения тонущей в хаосе комнаты. Элен провела рукой по телу. Ее кисть скользнула по шее, спустилась на грудь и, описав долгий полукруг, ушла в бесконечность.
Элен надела белые кружевные трусики, тонкие и прозрачные, и блузку прямо на голое тело — она любила, когда сквозь шелк просвечивает грудь. Пройдясь по комнате балетным шагом, она некоторое время размышляла о том, какие все мужики подонки, сволочи и дебилы, а затем втиснула нижнюю половину тела в безумно узкую миниюбку и принялась накладывать макияж. Элен покрыла губы огненно-красной помадой, подвела глаза и припудрила маленький носик. Оставшись вполне довольна полученными результатами, она побросала в сумочку из крокодиловой кожи всякие женские мелочи и вышла из квартиры.