Тот натужно изобразил неловкую ухмылку.

— Но... что это на вас наехало?

Концом ствола Малко подтолкнул его к письменному столу. В сравнении с хрупким туловищем индийца пистолет выглядел великаном...

— Полковник Ламбо, — начал Малко, — думаю, что для вас все кончено. Присядьте-ка.

Индиец повиновался, не спуская глаз с оружия. Понемногу к нему стало возвращаться самообладание. Он уставился на Малко полным укоризны взглядом:

— Почему вы мне угрожаете?

— Алан Праджер звонил вам вчера вечером и предупредил, что собирается переговорить с Аруном Неру, министром внутренних дел.

Малко заметил, как взгляд индийского полковника метнулся в сторону.

— Ну да, — ответил он после краткого колебания. — И что из того?

— Так вот, сегодня утром Алана Праджера убили, — продолжил Малко.

— Верно, ну и что?

Кадык Пратапа Ламбо так и ходил взад и вперед по его худощавой шее.

— Этой ночью некто заявился с тем, чтобы убить Мадху Гупта... — продолжал Малко. — Полагаю, что именно этого убийцу вы ждали вместо меня. Вот почему вы и не спали...

Пратап Ламбо затряс головой.

— Не понимаю, что вы этим хотите сказать... Почему бы вдруг мне понадобилось убивать Мадху Гупта? Она моя старая приятельница...

Малко облокотился на стол, не сводя с полковника глаз.

— В силу одной причины, к которой мы вскоре вернемся. Вы покрывали Лала и Амманда Сингхов. Вы сообщили им, что Ведла работала на Алана Праджера. Вот почему они ее убили. Она, должно быть, подслушала какой-то разговор и опознала вас. Она хотела предупредить Алана Праджера незадолго до своей смерти.

Вы дали знать об этом Лалу и Амманду Сингхам. И это вы убрали Лала Сингха. Чтобы он никак не смог вас выдать. Вы же притормозили расследование относительно Шанти Сингх. Это не ваших начальников инициатива, а ваша собственная.

Когда же Алан Праджер, ни о чем не догадывавшийся, сообщил вам, что собирается известить министра, вы испугались и решили убрать и его... Только вы знали, что он воспользовался услугой Мадху Гупта, которая близка с Аруном Неру. Стало быть, надо было устранить ее тоже. Это едва вам не удалось.

Наступило молчание. Затем индийский полковник стал протестовать, возмущенно тряся головой:

— Какое безумие! Ну к чему мне действовать таким образом? Вы прекрасно знаете, что я сотрудничал с мистером Праджером. Он мне регулярно платил за это. И потом, он был моим другом...

Малко испытующе посмотрел на него.

— До сегодняшнего вечера мне было бы непросто ответить на этот вопрос. Но теперь я знаю, что не он один оплачивал ваши услуги, причем он об этом даже и не подозревал.

Полковник отчаянно захлопал ресницами.

— Что вы хотите сказать?

Малко уставился прямо в его обезумевшие глаза:

— Полковник, вас уже давно завербовали советские органы. В Москве. Вспомните-ка случай в «Гранд-отеле»...

Малко показалось, что маленький индусик стал еще меньше. Тот смотрел на него, как на нечистую силу. И медлил с опровержением. Малко загнал его в тупик.

— Полковник, — сказал он, — на вашем месте я не стал бы отпираться. Мне достаточно позвонить министру внутренних дел, и вы очутитесь в Красном Форте. И это будет для вас не сладко...

Молчание. Пратап Ламбо провел рукой по лбу, поправляя съехавшую прядь волос.

— Что вы хотели бы знать? — спросил он слабым голосом.

— Много чего. И я должен зафиксировать все это.

Он заметил на столе небольшой магнитофон, проверил, есть ли кассета, и нажал на кнопку «запись».

— Вот теперь я вас слушаю.

Пратап Ламбо смотрел на магнитофон, как если бы перед ним была кобра.

— Но...

Малко медленно поднял дуло кольта.

— Полковник Ламбо. Или вы говорите, или я всажу вам пулю в лоб. Так что же произошло после вашего путешествия в Москву?

Полковник опустил глаза и в конце концов признался еле слышно:

— Они разыскали меня. Спросили, согласен ли я работать на пользу мира вместе с ними. Сказали, что заплатят. Сначала я отказался.

— И тогда они стали вам угрожать?

Ламбо наклонил голову в знак согласия:

— Да... У них были фото и мое письменное заявление, в котором я признавался, что изнасиловал несовершеннолетнюю советскую девушку.

Ловушка была подстроена хитрая...

— А потом? Они вас стали «обрабатывать»? Кто вас обрабатывал?