До берега оставалось двадцать метров.

— Энн, прыгайте, — прокричал Малко. Она закричала, чтобы перекрыть шум двигателя.

— Нет.

Раскачиваясь, как пьяный корабль, «лендровер» приближался к берегу. Тропа поворачивала влево, превращаясь в подобие площадки.

Малко повернул влево. «Лендровер» продолжал двигаться, не реагируя на его усилия. Затем внезапно закружился вихрем, делая резкий поворот. Поскольку наклон кончился, колеса вцепились в землю. Центробежная сила бросила Энн на Малко, головой ему в живот. Что касается Базилио, он исчез по горизонтали в направлении деревьев...

Они прибыли. Это была деревенская площадь. Покрытый красноватой грязью, подошел уту-прыгун, и Малко заглушил двигатель.

Колдун был здесь же. Без перьев попугая на голове, но с неизменной набедренной повязкой из шкуры пантеры. Трое других уту сидели на корточках возле него. Он поприветствовал прибывших и подал знак садиться на ствол, служивший скамьей. Деревушка была небольшой. Десятка два жалких хижин из дерева, листьев и высохшей красной грязи. Самая большая, должно быть, принадлежала колдуну. Над ее овальным входом висела терракотовая маска. В развитых деревнях это называли «культурной соломенной хижиной». Малко пришлось превозмочь свое отвращение, чтобы приехать. Ему необходимо было убедиться в отсутствии каких-либо следов спутника.

Весьма светский, колдун прокричал какое-то приказание, и маленький негритенок подскочил со жбаном кофе. Его подали в половинках кокосового ореха. Затем, жутко серьезный, негр отмерил несколько капель из флакона, который он вынул из кармана, в свой кофе и пустил по кругу. Когда настал черед Малко, к его горлу подступила тошнота: это была жидкая вонючая мазь. Энн уточнила:

— Их рюмка коньяку после кофе. Они обожают это. Кофе вызывал рвоту даже без мази. Для приличия Малко погрыз несколько зерен сейбы [20] , поглядывая вокруг себя. Именно здесь умерли Кини Нассер и Фредерик Эйер. Съедены! Невероятно! С порога своих хижин на иностранцев смотрели несколько женщин и стариков с бычьими глазами. На удивление, детей видно не было. Малко это надоело.

— Попроси его показать нам место, где упали наши друзья, — сказал он.

Энн передала, и колдун поднялся. Гуськом они отправились к берегу озера, где находилось некое подобие пристани из дерева с полудюжиной пирог. Колдун остановился и указал на точку озера в 500 метрах от берега...

— Это там, — перевела Энн.

Малко смотрел во все глаза. Зеленая вода оставалась неподвижной. Ни малейшей ряби. Но болотистый берег кишел крокодилами.

— Могу ли я туда попасть? — спросил он. Это было глупо. Он не мог нырнуть, но это было сильнее его. Вдобавок, пироги казались очень неустойчивыми.

Колдун, которому перепели вопрос, подал знак двум неграм.

— Останьтесь здесь, Энн, — сказал Малко. — Не стоит подвергать себя бесполезному риску.

Но молодая женщина уже села в пирогу.

— Не говорите глупостей. Как вы будете с ними разговаривать?

Стоя на коленях в центре пироги, Малко и Энн молча смотрели на двух гребцов. Колдун сидел впереди. Вдруг он издал горловой звук, и негры перестали грести.

— Это приблизительно здесь, — сказала Энн.

— Здесь глубоко?

Энн перевела, и колдун закивал головой.

— Он говорит, что озеро очень глубокое, прямо от берега. Дна никогда не видели, поскольку много ила. И никто не ныряет, так как они думают, что озеро населено духами. Похоже, что корабль с двумя людьми исчез очень быстро. Именно поэтому один из них утонул.

— Хорошо. Возвращаемся.

Спутник навеки останется на дне озера Танганьика под защитой духов. Сверхсекретные пленки китайских установок будут в безопасности. Танганьика тянулась на шестьсот километров, имея до полутора тысяч метров в глубину...

В молчании они вернулись в деревню. Малко смотрел на колдуна, испытывая дикое желание хорошенько пнуть его в живот.

— Поехали, — сказал он. — Это место мне противно.

Энн уже давала указания, чтобы вытаскивали «лендровер». Теперь изо всех углов, смеясь и крича, выходили негры. Они привязали веревку к буферу и начали тянуть машину на склон. Энн села за руль, а остальные вскарабкивались на покрытый грязью склон практически на четырех конечностях. Им повстречался какой-то негр-альбинос, слепой, которого вел ребенок. Наследственный сифилитик, талисман деревни.

Наконец, они достигли вершины склона. Негры безучастно смотрели, как они уезжают. Малко в последний раз посмотрел в сторону озера. Эти зеленые и спокойные воды внушали ему ужас.

Тропа была пустынной. Они ехали пять часов, прежде чем достигли своего лагеря. Разбитые, Малко и Энн рухнули на кровати. Опускалась ночь.

— И что же теперь? — тихо спросила Энн.

— Теперь... остается лишь вернуться.

Малко сел и улыбнулся Энн.

— Ты знаешь, что за твою голову назначена премия? — сказала она ему. — И что тебя разыскивает вся бурундийская армия? Их не меньше восьмисот... За крупными дорогами наверняка ведется наблюдение.