Спал плохо, проклятые гормоны мучили, поняв, что могу не выспаться, ушел на пол и отлично отдохнул. Мы с аппетитом позавтракали и выехали к морю. Перед этим, собрав наёмников, двинул речугу о том, что буду рекомендовать их отряд, о том, что они настоящие бойцы, о будущем отдыхе через месяц, о бабах, которые будут рады дать таким бравым парням. Ничего их не могло расшевелить, пока я не раздал деньги. Обозникам по половине золотого медью, метким метателям камней по три золотых, солдатам по два с половиной, десятникам по пять золотых, но уже награбленным серебром. Больше всех досталось сотнику Рауцу и магу Алмуру по семьдесят полновесных золотых. Погибшим, а вернее сотнику для передачи родным, по три золотых, таких вновь оказалось много в их отряде. Двенадцать человек. Итого отряд уменьшился на двадцать три человека у них. Кровавый вышел найм, а так тихо всё начиналось, слышал я беседы солдат. Наёмники полученным монетам оказались так рады, что позови я их ещё на один найм — проголосовали бы единогласно за него. Своих я решил наградить позже, палача и диверсанта само собой забрал, палача отдавать, а диверсанту думаю предложить ещё один найм, постоянный. Решил я создавать свой спец отряд, с разведкой, киллерами, диверсантами. Жалею сейчас об обмене палача. Нужный человек. Отряд Филика едет со мной, корабли повезут его обратно. Я каждому, кроме барона, выдал по десятке, барону пол сотни. Эх, зачем я много кораблей заказал на перевозку. Денег жалко, хотя поднялся я нехило. К берегу мой обоз прибыл к обеду, и я поразился царящему тут порядку. Все удобные места для высадки были завалены деревьями, мне аж жалко стало, мой лес рубят. Кораблей за нами пока не было, но я и вызвал их на после обеда. Пока ждали мои судна, для меня провели экскурсию, и даже накормили обедом. Наконец показались паруса, а за ними и сами судна. Первым шла моя яхта, причалив к наскоро сделанному помосту, она высадила бодрого колобка, чиновника королевской резиденции, который шустро помчался к Дорессе. Следом на помост спустился капитан, и вид у него был такой грустный, что моё сердце ёкнуло. Явно у него плохие новости.

— Плохие новости господин барон, — начал за упокой капитан Умаль.

Сразу нехорошие мысли полезли про жену и невесту, и я незамедлительно спросил:

— Баронесса Ольча и Мила в порядке?

— Когда они высаживались в порту то да, а потом я их не видел. — несколько удивленно ответил Умаль.

— Ну говори свои новости тогда, — моментально успокоился я.

— Сбежали с яхты двое слуг, вернее не так. Один слуга и рабыня. Даже не так, возможно один сбежал, а вторую он силой увел.

— Завтра расскажешь про это горе, или вечером, сейчас давай погрузку организовывать, — невежливо прервав капитана я развернулся к нему спиной и стал выбирать тех, кто будет на яхте со мной.

Ригард и ещё трое гвардейцев, Бурхес, Остин, мы с женой, пришлось взять и Дорессу с колобком. Подумав позвал и бургомистра и Ойлина. И все, яхту решил не забивать народом. Грузились медленно, до самого вечера. Очень много хлопот доставили кони, особенной мой дорогой красавец. Наконец отчалили, за это время успел пообедать и поговорить с Умалем. Он меня порадовал, нанял двух матросов вместо сбежавшего Седогрива и погибшего матроса.

— Молодец, проявил инициативу! — хвалю и наливаю ему немного крепкого напитка из бара яхты.

— Делать нечего, пришлось нанимать, по уму ещё бы один матрос нужен. А вот со служанками перебор. Кайлани нужна, и готовит она отменно, и подавать блюда может сама, а на шесть кают вполне достаточно и одной служанки. А у нас три рабыни, вернее две уже.

— Я тебя услышал, трех матросов тебе за глаза, тут и два вполне справятся. А насчет девочек, ну куда их девать?

— Так одна сбежала! Вместо неё матроса можно взять.

— сам сказал, может украли, вернем её и куда матроса твоего? И платить казна не будет. — привел я несущественный для себя довод, но для капитана он оказался решающим.

— Точно, оплаты то от казны не будет, тогда ловим их?

— Кого их? Ну захотел матрос уйти его право, раз щедрая оплата не нужна, а рабыню да, объявим в розыск.

— Уже заявил о пропаже рабыни Гвинереи в канцелярию королевства, там бардак правда сейчас. Бургомистр то пропал!

— Нашёлся уже, сейчас придет жрать.

И действительно вскоре в кают-компанию закатился колобок чиновник и бургомистр баронет Идрин.

— Ох барон и шикарная у вас яхта. — польстил он мне сходу. Вот только женился ты рано, и нечего было в столицу кататься, ведь у меня, например, такая дочка растет. Да я сейчас её портрет покажу, засуетился он.

— Видел я видел, — лениво отмахнулся от него.

Шустрый падла, палец дашь укусить, так он руку по локоть откусит.

— Ты скажи лучше, что у вас с поиском рабов в королевстве?

— Магические печати стоят? Или не ставил, так это нарушение, если есть основание, то в течение месяца надо поставить, и граждан империи осторожно в рабство, а ну как кочевники обжалуют?

— Все печати стоят на моих рабах, все через рынок прошли, а что до кочевников так я и убить их мог, в своем праве, я защищался. Вот не надо меня тут судом пугать, пуганный.

— Я не пугаю, и что кочевники напали первые я свидетель наоборот. Просто по-отечески предупреждаю, ведь мы с твоим папой так мечтали породнится! Я ведь рассказывал про наше совместное дело. За пару месяцев до его кончины, продал ему свою долю.

— Так что с рабами? — прервал его затянувшийся рассказ.

— Если печать на месте, то любой стражник может поймать, или маг. У них есть амулеты нужные. Но на практике никому это особенно не нужно. Есть гильдии что выслеживают потеряшек и возвращают хозяевам. У нас правда такая только в столице.

— О чем спор? Бодрым танком влез в разговор Остин подойдя на ужин.

— Рабыню у меня увели. — в двух словах дал пояснение.

— Печать есть? Через рынок проходили?

— Одну украли, или сбежала. Бывшая имперская рабыня, всё нормально там с печатью. — уверил его одной фразой.