Ещё одним подтверждением тому, что я не брежу, стали слова Исона.

Кит Шемани прошептал мне на ухо:

— Это Норма?

— Похоже на то, — сказал я.

Рассматривал замысловатую причёску принцессы, её угрожающе сощуренные глаза, плотно сжатые губы.

Император усадил своих спутниц в кресла.

— Неплохо, — сказал Исон. — Твоя родственница — принцесса.

Я промолчал.

Смотрел на рыжую — та продолжала сверлить меня взглядом.

Император вар Виртон кит Орнаш обратился к собравшимся в зале с пафосной речью. Долгой и монотонной. Но я его почти не слушал.

А вот Исона услышал.

— Это что ж получается, дружок? — сказал кит Шемани. — Всё это время ты морочил мне голову? Так значит то, о чём шепчутся в Селене — правда?

— О чём ты? — спросил я.

Краем глаза увидел, что Исон ухмыляется.

— О том, Линур, что наш старик император — твой папаша!

Император завершил речь. Собравшиеся на праздник люди оживились. Пока я доказывал Исону, что слухи о моём родстве с сиером вар Виртоном кит Орнаш — полнейший бред (Исон отказывался мне верить), в зале шла подготовка к грядущему развлечению.

У стены, дальней от помоста с креслами для императорской семьи, разместились музыканты: нарядные, похожие скорее на слуг, нежели на того менестреля, что ещё недавно развлекал гостей. Клановые освободили пространство для танцев. Теперь я сообразил, почему столы с едой и напитками разместили по краям зала.

Музыканты настраивали инструменты. Слуги суетились, меняя опустевшие блюда и кувшины. Клановые готовились к пляскам: мужчины разглядывали сиер, без особого стеснения обсуждали их достоинства и недостатки; женщины стреляли в сиеров глазками, выслушивали наставления своих сопровождающих.

Император сидел в кресле рядом с сыном, о чём-то рассказывал — оба вели себя так, словно находились в отдельном кабинете. К императрице присоединилась миниатюрная остроносая сиера, замерла у подлокотника кресла, нашептывала рыжеволосой матери Нормы что-то весёлое: сиера вар Виртон улыбалась.

Место старшего наследника пустовало (Исон обронил, что тот в последние годы нечасто наведывается в столицу — предпочитает проводить время в войсках). Это никем не занятое кресло отделяло принцессу от семьи. Но та не скучала в одиночестве.

Норма подозвала к себе глашатая, что-то ему втолковывала. Принцесса удерживала собеседника за полу халата, точно боялась, что тот уйдёт, не дослушав — мужчина кивал головой, с чем-то соглашаясь, изредка коротко отвечал. Во время разговора они оба посматривали в мою сторону.

Я слушал едкие комментарии кит Шемани. От него доставалось и мне, и гостям дворца, и даже императорской семье. Удерживал на лице маску: не позволял проявиться эмоциям. И следил за Нормой: та явно что-то затевала. Этот её прищур был мне хорошо знаком. Он не сулил ничего хорошего тому, в кого рыжая целила глазами через эти щёлки между веками.

Мои предчувствия оправдались: поговорив с принцессой, глашатай прямым ходом направился к нам с Исоном. Представился: назвался распорядителем праздника. Сообщил, что мы с кит Шемани удостоены «великой чести»: будем танцевать с юной сиерой вар Виртон кит Орнаш. Я первым — Исона принцесса записала на второй танец.

После столь неожиданного известия мужчина обрушил на нас поток указаний и напутствий. Рассказал, когда нам следует подойти к принцессе, как пригласить её. Наговорил кучу ерунды.

Распорядитель выговорился, отошёл о нас — Исон посоветовал мне пропустить все эти «пожелания» мимо ушей.

— Будто сами не знаем, как следует обращаться с девицами, — проворчал он.

Я посмотрел на принцессу. Пока нам с кит Шемани зачитывали инструкции по дворцовому этикету, рыжая пересела в кресло старшего наследника. Удерживала на лице улыбку малолетней дурочки, беседовала с отцом и братом.

О чём они говорили, я не слышал.

В мою сторону эта троица до начала танцев не посмотрела ни разу.

***

— Сиер вар Астин кит Ятош к вашим услугам, Ваше Императорское Величество, — представился я, согнулся в строго дозированном поклоне. — Позвольте мне иметь удовольствие пригласить вашу дочь, сиеру вар Виртон кит Орнаш на танец.

Император пригладил бороду, смерил меня взглядом и величаво обронил: «Попытайся».

«Разрешение получено», — отметил я. Поблагодарил «родителя», повернулся к принцессе. Та сидел в кресле, скромно сложив ладошки на колени и опустив взгляд. Её губы приоткрыты, ноздри трепетали — словно у хищника перед броском.