Пятясь, дошла до кровати и, наткнувшись на неё, рухнула, не веря своим глазам. Это было за пределами моего понимания. Осознание того, что я очень сильно влипла, выйдя замуж за Кирилла, смешивалось с назойливой стимуляцией капсулы, навязывающей мне покорность. Я глянула на запястье, где под кожей пряталась маленькая дрянь, заставляющая меня подчиняться воле искусственно рождённого, доминирующего мужчины.

Я не хотела больше любить его! Я не хотела делить с ним постель! Уж лучше женский питомник, чем такое замужество! Муж меня даже за человека не считает! Я для него -инкубатор! В негодовании я вгрызлась зубами в запястье, намереваясь выкусить назойливую капсулу, но её усиленный импульс воззвал к кротости.

Я тут же смиренно разжала челюсти и с умилением посмотрела на супруга, почти дошедшего до высшей точки удовольствия. Осознание того, что ему сейчас хорошо, затопило моё сознание, и от этого мне стало тоже хорошо. Нет, я не получила оргазма, но нечто похожее испытала, причём не на физическом, а на умственном уровне.

В это время Кирилл шумно выдохнул, вжавшись бёдрами в аппарат и замер. Ну что ж, хоть кому-то из нас двоих стало приятно этой ночью. Аппарат ещё немного пожужжал, консервируя семя для завтрашней процедуры, затем продезинфицировал детородный орган и мой муж вышел из ванны с широкой улыбкой на устах.

Он лёг на кровать и повалил меня рядом с собой. Обнял, будто не произошло ничего из ряда вон выходящего.

– Как же мне хорошо с тобой, Леночка, - произнёс он, словно между нами только что случился бурный секс.

– Мне с тобой тоже, - мурлыкнула я в ответ, кладя голову на его плечо.

Моё тело пульсировало от неудовлетворённости, а душа горела от обиды, но я должна была всё стерпеть. Так надо. Он - мой муж. Он - искусственно рождённый. Он - мой господин.

Засыпая, я неосознанно подумала о Максиме. Его красивое улыбчивое лицо явственно предстало пред моим внутренним взором. С Максом такой ситуации, как с Кириллом, точно не случилось бы. Всё же против природы не попрёшь - она не зря устраивает естественный отбор, оставляя в живых лишь тех, кто может размножаться самостоятельно, без вмешательства науки. Не стоило людям изобретать искусственное размножение. Оно порождает странных людей. Очень странных...

* * *

Стоя в ванне, Кирилл ощущал, как по тонкой коже детородного органа пробегают импульсы. Они доставляли немыслимое удовольствие. Кирилл не первый раз пользовался этой машиной, чтобы снять сексуальное напряжение. Но раньше он не был женат, и не желал опускаться до общества девушек по вызову. Но сейчас всё изменилось. Сегодня он женился на любимой женщине, которую долго добивался и мечтал о совместной жизни с ней. И что же получилось? Она только что пыталась заняться с ним сексом, а он, как последний идиот, отказался от неё.

Но почему? Что двигало им? Он и сам не понимал. Введя член в аппарат для удовольствий, Кирилл представил себе, что находится в постели с женой. Представил, как они ласкают друг друга и как он, сокрушая её невинность, властно покоряет девственные глубины. Он застонал от удовольствия. Снова и снова он вгрызался в тёплую плоть, и ему даже казалось, что он слышит стоны удовольствия Лены. От этого ему становилось ещё лучше. По позвоночнику будто пробежал ток, и Кирилл выгнулся, изливая семя в лоно супруги. Никогда в жизни ему не было так хорошо...

Отдышавшись, он пришёл в себя. Аппарат для удовольствий обмывал его плоть. Всё, что только что испытал Кирилл, было не с женой, а с этой чёртовой бездушной машиной! Но по-другому нельзя было! Поступи он иначе, оплодотворение могло произойти в супружеской постели, а не в кабинете доктора. И тогда его первенец был бы обречён на жизнь изгоя. Пока что обычно рождённые и искусственники живут бок о бок, так как общество ещё не стёрло границы между ними, но через десяток лет обычные люди станут не нужны. Семя таких мужчин перестанут использовать в питомниках для беременных, и эти мужчины станут отработанным материалом.

Обычные женщины тоже слабы и выносить десять детей для них непосильная нагрузка. Больше половины умирают в муках, рожая пятого-шестого ребёнка. До десяти мало кто дотягивал. Так что обычных женщин вскоре будут просто ссылать куда-то с глаз долой, чтобы не путались под ногами, пока общество здоровых и полноценных искусственников расправляет плечи.

Думая об этом, Кирилл боялся зачать обычного ребёнка. Он не хотел, чтобы тот стал отбросом общества. Его дети, рождённые от любимой женщины, будут достойными жителями земли. Именно они возродят жизнь на искалеченной планете.

Кирилл бросил взгляд сквозь стекло на поникшую супругу. Она сидела на кровати, еле сдерживая слёзы. Ему стало ещё больнее, чем ей. Зря она думает, что у него нет души. Она у него есть, причём очень даже нежная и трепетная. Но разум доминировал над душевными порывами. Ведь только разум способен сделать жизнь жены безоблачной.

Кирилл поклялся себе, что сделает всё возможное, чтобы Елена стала счастливой. Он так сильно любил её, что боялся потерять. Хотел уберечь от всех невзгод. Завтра произойдёт зачатие их первенца, и после его рождения Кирилл не хотел спешить со вторым ребёнком, чтобы не нанести вред организму Лены. Через какое-то время они с супругой родят ещё парочку прелестных малышей, а после этого его мама пообещала провести операцию, чтобы сделать Елену бесплодной. Такая операция спасёт Лене жизнь.