— Это гематит. Говорят, он помогает исцелять раны. Я подумал, что ввиду твоей профессии… проклятие… Я не знаю, что нужно говорить в таких случаях.

— Спасибо за подарок, — улыбнулась я.

Он нежно, едва касаясь, провел по моей щеке рукой, а потом припал к губам так, будто хотел напиться. И снова все мое тело пронзила волна удовольствия, я обхватила Эрнесто руками, крепко прижимая к себе.

Он отстранился и прижал к моим губам палец.

— Дела, дела, — пробормотал он. — У меня дела…

Затем легонько поцеловал меня в нос и стремительно ушел.

А я надела подарок на шею, помыла посуду и снова завалилась спать.

На этот раз меня разбудили братья.

— Ташка! Эй, сестра! Ты как? — они теребили меня с двух сторон так, что моя голова болталась из стороны в сторону. — Мы так боялись за тебя! говорили, что тут вообще весь город разрушен и трупы по улицам валяются…

— Подождите, — вяло пробормотала я. — Дайте я проснусь.

— Ну, сестра! Ну, зануда! Мы никак не думали, что ты будешь дрыхнуть во время таких событий.

— Во время событий я и не спала, — возразила я. — Где родители?

— Они еще идут. Мы просто быстро-быстро бежали, за тебя переживали, а ты спишь!

— Мальчики, нужно мебель назад поставить, пока родители не пришли. А потом я вам все расскажу, обещаю.

Пока братья занимались перестановкой мебели, я поставила на плиту чайник. Магический огонь все еще горел, хоть уже и не так интенсивно, как прежде.

К приходу родителей все было готово.

— Таша, дочка! — мама обняла меня. — Мы так рады, что ты цела!

— Да, рады, — подтвердил отец. — Мы за тебя волновались, когда узнали, что в городе был Прорыв. Поэтому вернулись на первой же жукачаре, которая прибыла от вас в нашу деревню.

— Тетушки и дядюшки шлют тебе привет, — сказала мама. — Они очень возмущены тем, что ты так редко их проведываешь.

— Но мы сказали им, что ты учишься и работаешь, — вставил Федор.

— А у тетушки Агафены уже двое внуков, — как бы невзначай заметила мама.

— Но мы сказали, что у нас тоже скоро будут, — добавил отец.

Я решила никак не комментировать данное заявление, пытаясь максимально долго сохранить мир в семье.

— Давайте отпразднуем окончание Прорыва, — предложила мама. — Таша, ты, например, можешь пригласить Тараса, я испеку вкусный пирог.

Ну все, начинается. Со всеми неприятными вещами лучше разделываться сразу, не дожидаясь, пока маленький снежный ком, скатывающийся с горы, превратится в огромную лавину, сносящую все на пути.

— Я не думаю, что Тарас еще когда-нибудь сюда придет, — сказала я.

— Что? — переспросили родители. — Как это — не придет?

— Мы обсудили наши с ним планы на будущее, и решили, что мы не будем вместе.

— Вы? Вы обсудили или ты так решила? — проницательно спросил отец.

— Я так решила, а Тарас согласился с моим решением.

— Ты так решила! Я знал, знал, что тебя нельзя оставлять одну. Я сейчас иду к Тарасу, и в ближайшее время мы вас женим. Такого замечательного, работящего и заботливого мужчину ты еще не скоро найдешь.

— Возможно, — согласилась я. — Но мне не нужен сейчас мужчина. Видишь ли, папа, у меня немного другие планы на жизнь.

— Я не хочу ничего слушать! Ты — моя дочь, и я должен заботиться, чтобы у тебя все сложилось наилучшим образом. А самое лучшее, что я могу для тебя сделать — это выдать тебя замуж, чтобы ты оставила свои сумасбродные идеи. Ты хоть подумала, как на нас смотрит вся родня? Ты уже такая взрослая, а до сих пор не замужем!

Мама согласно кивала. Братья, прятавшиеся за дверями своей комнаты, посылали мне в зеркало, которое я видела, ободряющие жесты.

— Мне все равно, что говорят обо мне родственники, — твердо сказала я. — И я хочу быть счастливой. А вот вы никогда не спрашивали, что мне для этого нужно.

— Родители лучше знают, что тебе нужно для счастья, — мягко сказала мама.

— Наверное, вы этого не заметили, но я уже давно выросла. И уже сама могу решать, что мне нужно.

— В этом доме, — вдруг взорвался отец, — живут либо по моим правилам, либо не живут здесь!

— Папа, ты хочешь, чтобы я ушла? — спросила я. м