И так далее, и тому подобное.

У него этого разнопланового производства набралось огромное количество. И все – на его личном ручном управлении. Хорошо хоть сбыт он сбагрил на купца Агафона, который выступал младшим партнером. Но разве это что-то меняло?

Снежный ком продолжал расти.

Он ведь не хотел ограничиваться одной краской. Боялся, что рано или поздно эту лавочку ему прикроют. И скорее рано, чем поздно. Поэтому пытался, крутился, старался. Вон – кузнечная мастерская, столярная, угольная, в которой под видом получения угля выделывали светильное масло и зольный остаток, потом очищаемый и разделяемый на поташ с содой. И еще с десяток разных дел… И вот – новый виток, поднимающий сложность на очередной уровень. Распределенная мануфактура – это ведь не мастерская, здесь управлять нужно коллективом, серьезно управлять. И перед парнем в полный рост вставал вопрос организации полноценного производства. Да, жена многое сможет подсказать, но в технологии, а не в организации. Остальное же – его удел…

– Что с тобой? – подалась вперед Марфа.

– Боже! За что?! – прошептал Андрей и сел поникший на лавку.

– Милый, что происходит?

Он немного помедлил и начал рассказывать. Не спеша и обстоятельно. Объясняя, что на текущий момент он как руководитель перегружен и дальше так жить нельзя. Ведь весь этот разноплановый бизнес у него находился на ручном управлении. И он, когда заглядывал во время похода домой, каждый раз среди прочего разгребал целый завал разного рода дел. Простых. Но без него они так бы и висели в воздухе.

Он говорил… говорил… говорил… И чем больше рассказывал, тем сильнее мрачнела Марфа. Пока, наконец, не остановила его, произнеся:

– Не надо.

– Что?

– Не надо производства ковров. Серьезно. Я буду сама потихоньку ткать и обучать набранных девочек. Как появятся возможности – займемся.

– А что ты еще умеешь из подобных ремесленных вещей?

– Вязать крючком умею [8] . Тоже бабушка научила, но другая. И тоже навыки слабые. Но если не спешить, то в состоянии связать носок, варежку и шапку. Вообще она мне показывала несколько узлов, но вспомню ли – не знаю. Давно это было.

– Ты тут уже пробовала?

– Нет.

– Попробуй. Вязанные вещи – очень ценная вещь. И даже не на продажу, а для себя. Чулки, варежки, шапки, шарфы и прочее.

– Попробую. Только крючок нужно сделать. А лучше крючки, чтобы разного размера.

– Сегодня же к Илье зайди и скажи, что я просил сделал в первую очередь. Они простые и никаких сложностей там не будет.

– Зайду, – произнесла Марфа и замолчала, погрустнев.

Она хотела сделать мужу приятный сюрприз, но лишь испортила настроение и заморочила голову. Ведь несмотря на то, что она сказала оставить эту затею, вряд ли он отступиться. Вон – глазки поблескивают, да и вообще весь его вид выражал бурную мыслительную деятельность, которая немного прорывалась на лицо.

Хотя он был полностью прав – весь этот хаос, который как индийская деревня, вырос вокруг него, требовалось срочно упорядочивать чтобы просто не сойти с ума. Вопрос только как…

– А я ведь еще в Туле строится задумал… – прошептал парень.

– Веревку с мылом принести?

– У нас есть мыло? – спросил удивленный Андрей, повернувшись к ней.

– Нет. Это шутка.

– Хорошо, – кивнул парень, вернувшись к своим мыслям. А Марфа мысленно чертыхнулась, так как сморозила глупость и невольно его обидела. Как ей показалось. На самом деле Андрей вспомнил о стиральной машине, что видел в ролике адвоката Егорова [9] . Она могла бы кардинально облегчить вопрос стирки вещей. И для нее требовалось моющее средство, в роли которого вполне могло выступать мыло…

1554 год, 20 сентября, вотчина Андрея на реке Шат

После не самого приятного разговора с супругой парень закусил удила. Он относился к тому типу предпринимателей, которые постоянно бегут вперед, стараясь внедрять, строить, развивать, но никак не тихо функционировать. Посему он нуждался в толковых управляющих, пусть даже и задорого. А для того, чтобы этих ребят нанимать требовалось сделать что? Правильно. Разобраться с тем, какой конкретно на них ляжет функционал, как его оценивать и как их контролировать. Иначе ведь проворуются.

С чего в такой ситуации начинать?

– Помни сынок, – сказывал когда-то его отец там в XXI веке, еще по самой юности парня, – когда-нибудь я умру и тебе придется принять мои дела.

– Может быть просто продать и начать делать свои?

– Можно и так, – вполне благодушно кивнул отец. – Но в любом случае, тебе нужно понимать несколько важных вещей. И главная из них заключается в том, что невозможно построить дом, не имея его чертежа хотя бы в своей голове. Точнее построить-то такой дом можно, но ничего хорошего из этого не выйдет. Так и в бизнесе – по наитию в нашей жизни можно управлять только малым бизнесом да государством. Во всех остальных случаях, чтобы не прогореть, тебе нужно хотя бы вот тут, – постучал он себя по голове, – иметь четкий чертеж и понимать какой его элемент для чего нужен и почему он такой, а не иной…

Андрей, оказавшись в критической ситуации, вспомнил слова отца и начал свою работу над ошибками с организационной схемы, описывающий тот бардак, который творился в его хозяйстве. Ничего хитрого и сложного в ней не имелось – просто блок-схема со структурой подчинения. Однако, честно составленная, она позволяла легко обнаружить узкие и перегруженные места. Как минимум во всяком случае.

Поняв же, что он наворотил, Андрей сел за создание организующей схемы – то есть, варианта предыдущей, только описывающей не текущее положение дел, а то, к которому нужно прийти. И строил он эту модель стараясь сделать так, чтобы каждый управляющий руководил не более чем двумя-тремя направлениями, причем желательно взаимосвязанными. А руководители младшего звена имели под своей рукой не более десяти-двадцати сотрудников.