Ощущая, как подо мной движется упругое тело скакуна, я стала понимать, что фильм перестал быть фильмом. Испуг оказался сильнее меня, и туман заволок моё сознание.

* * *

Всё тело болело, словно я побывала впервые в тренажёрном зале у неутомимого тренера-садиста. Вдобавок было холодно. Я потянулась за одеялом, но не нашла. Во, блин, никогда же не напивалась так, чтобы не помнить где заснула. Да и не пила, вчера, вроде. Или всё же пила? Да? И забыла об этом? Совсем, что ли память отшибло? Поморщилась от головной боли. Похмелье обещало быть тяжёлым.

Да где я, чёрт возьми? Темно, хоть глаз выколи. Пахнет сыростью.

— Эй! — негромко крикнула, чтобы не сильно досаждать хозяевам «уютной» комнатки. — Есть здесь кто?

Молчание. На ум пришли слова из песни: «Крикну, а в ответ тишина. Снова я останусь одна». Нет уж, одной мне не хотелось быть в незнакомом месте. Тут меня посетила догадка, что раз сегодня песни вспоминаются, то вчера было караоке по пьяни. Только я ж не пью почти. Бокал вина — это не пьянка. Но отчего тогда такое похмелье и забытьё?

Где-то в стороне раздался слабый шорох и писк. Я напряглась.

— Кто здесь?

Возня затихла. Я тоже. Ощупала кровать. Тут же обнаружила, что это вовсе не кровать, а солома, валяющаяся на холодном каменном полу.

Паника поднимала свою уродливую голову, чтобы заголосить моими устами. В ужасе зажала рот руками. Я не буду кричать! Я сильнее страха! Надо вспомнить, что было вчера. Куда-то ходили с друзьями? Да нет, никуда не ходила! Дома была, телик смотрела.

И тут, словно обухом по голове, меня огрели воспоминания: Сэтман, драка, убийство Рэгли и похищение Арьяны.

— Не может быть! — воскликнула я и сама же испугалась собственного крика. Снова зажала рот ладонями, шаря в кромешной темноте ничего не видящими глазами.

Разбитый нос болел, голова кружилась, в ушах звенело. Значит, это не похмелье, а последствия скачки на лошади головой вниз. Жалобно заскулив, подалась назад и упёрлась спиной в неровную каменную стену. О, боже, я пленница! Это подземелье замка Гирсэлдов! Тут мозг с надеждой уцепился за другую мысль: раз у меня возникли видения, что я — героиня сериала, то нахожусь в психбольнице! Но нет, на лечебницу не смахивает.

— Помогите! — заорала я что есть мочи. — Спасите меня! Кто-нибудь, помогите!

Я кричала и плакала, боясь встать. То, что вначале я приняла за людские звуки, было мышиной вознёй! Бояться грызунов не стоило, так как они бы не напали, но осознание их соседства сводило с ума. Я не замечала струящихся по щекам слёз. Страх сковал моё тело.

— Помогите!!!

И тут лязгнул засов и в подземелье ворвался свет факела. Ополоумев, бросилась навстречу к спасителям.

— Что орёшь? — напоролась я на неприветливый густой бас. — Очухалась?

— Да, да, — лепетала я, не обращая внимания на грубость. — Выпустите меня, пожалуйста.

— Ишь, чего захотела! — заржал мужчина с факелом. У него были грубые черты лица, словно их высекли топором из глыбы льда.

Тут я увидела в его руках копьё. Чего это он в меня его тычет? Убери, идиот, а то поранишь.

— Вы бы поаккуратнее с копьём-то, — завопила я, когда он меня чуть не проткнул.

— Пошла отсюда, дрянь, — взревел он. Опустил копьё и рукой пихнул меня в грудь.

Не удержавшись на ногах, я плюхнулась на попку. Больно же, чёрт возьми.

— Ты что делаешь? — завопила я, не на шутку взбесившись.

Видать, погорячилась. Мужчина подошёл и двинул меня сапогом под рёбра. Я аж взвыла от боли и несправедливости.

— За что? — скорчившись, выдохнула я.

— За то, что нарываешься, сучка, — услышала в ответ, а затем темнота поглотила подземелье, и засов опять лязгнул, напомнив, что я — пленница.

От неразберихи всё смешалось в голове. Не стоило орать на охранника. В следующий раз уж лучше стерпеть его грубость, чем недосчитаться зубов Я на четвереньках отползла к соломенной подстилке. Дрожь сотрясала всё тело — холод и страх выбивали чечётку моими зубами.

— Мамочка, что же это? — запричитала я, откинувшись спиной на стену. Подтянула ноги и обхватила их руками. Голову положила на колени и заплакала. Хотя, наверное, плакать я и не прекращала.

Надо бы проснуться. Этот кошмар был слишком реалистичным. Причём настолько, что кровь, запекшаяся на лице, противной коркой стягивала кожу. Ощущения чересчур приближенны к действительности. Может, я стала участником какого-то телешоу, где похищают людей, следят за их поведением, а потом выплачивают бешеные гонорары за съёмку в передаче. Блин, не хочу я денег таких! Ничего не хочу! Хотя нет, хочу домой! Очень хочу. Я на них в суд подам за нарушение прав человека! Придурки долбанные. Как можно такое делать? Идиоты!