— Привет, — он обнимает за талию, кладет ладони на живот, я с удовольствием накрываю их своими. Легкий поцелуй в щеку и колючая двухдневная щетина царапает кожу. Его запах, как и всегда, обволакивает меня надежностью, защитой, спокойствием. Мой огненный Феликс полыхает внутри, но сдерживает бурю показывая, что умеет быть нежным. Разворачивает к себе лицом, подсаживает на подоконник. — Грустишь?

— Думала про Давида, — признаюсь ему.

— Что надумала? — обаятельно, обезоруживающе улыбается.

— Соскучилась. Когда он приедет? — глажу Лекса по небритой щеке. Он щекотно трется о ладонь.

— Скоро, — отвечает неопределенно. — Покормишь меня, малыш? Я пока смою с себя тяжелый день.

Накормив Феликса ужином, созвонилась с мамой. Она и Лиска единственные, кто пока знает о моей беременности. Рассказать отцу и брату я не решилась. Мы поболтали о всяких женских штучках, она обеспокоенно поинтересовалась, как я себя чувствую. Пришлось в сотый раз заверить, что все хорошо. Мамочка просто боится, вспоминая собственную тяжелую беременность, я не виню ее за назойливую переживательность. Люблю очень. После того, как она мне многое рассказала, опустив подробности их с папой совсем личной жизни, многое в моей голове изменилось и чувства к семье стали в разы сильнее.

Пролежав в своих мыслях почти до рассвета, я только прикрыла глаза, как услышала странный шорох, отправивший мое сердце в путешествие по всему телу.

— Лекс, — толкаю любимого в бок.

— Ммм, — он сонно приоткрыл глаза. — Что такое? Тебе плохо? — проснулся через мгновение и сел на кровати.

— Там кто-то есть, — шепчу ему показывая пальцем на дверь и натягиваю одеяло выше.

— Где? — не сразу понимает любимый.

— Это так вы встречаете друга? — с улыбкой и без стука в спальню вошел Давид. Маленькими ручками за крепкую надежную шею его обнимает дочка.

— Привет! — с визгом подскочила с кровати едва одернув короткий пеньюар и кинулась обниматься. Феликс рассмеялся, откинувшись на подушки.

— Снова все в сборе, — довольно заявляет мой голубоглазый кошмар.

— Ага, — в ответ Давид бережно прижимает меня к себе свободной рукой позволяя вдоволь надышаться ароматом горькой вишни. — С прибавлением, — с нежностью целует в щечку растерявшуюся Алексию.

— Добро пожаловать домой, — Феликс тоже обнял друга. — Мы соскучились.

Конец