Идти оставалось недолго. Вскоре я её увидел. То, что предстало передо мной, казалось самым грандиозным и ужасающим явлением, с которым я когда-либо сталкивался. Посреди поля зияла огромная дыра, а местность вокруг словно засасывало туда. Это действительно походило на воронку.

И я понял, что серые пески — ещё не смерть. Смерть сейчас была тут, передо мной. Зияющая бездна возвращала мироздание к той всеобъемлющей пустоте, из которой когда-то очень-очень давно возник мир. Теперь же он принимал своё изначальное состояние, становясь абсолютным и вечным ничем.

Зрелище было настолько шокирующим, что я даже не сразу обратил внимание на многочисленные каменные изваяния, натыканные вокруг воронки. Они напоминали терраморфов, имели разных формы, размеры и множество отростков на теле, но в отличие от серых тварей, эти стояли, словно окаменев от ужаса, и глядели в чёрную пропасть.

Ближе всех ко мне находились три фигуры. Приглядевшись, я понял, что это — люди в защитных комбинезонах. Одежды их посерели и теперь сливались с местностью. Первое, что пришло в голову: это члены потерянной группы. Что-то произошло, и они погибли, застыв каменными изваяниями.

Я подбежал к первому, стянул с него маску и сразу узнал длинного помощника канцлера, вот только теперь передо мной был не живой человек, а скульптура из спрессованного песка. Даже комбинезон местами посерел и затвердел.

Тогда я кинулся к остальным двум. Это оказались охранник и Ерофеич. Они тоже окаменели. Неведомая сила превратила их в мёртвые статуи. Вот только было их всего трое. Четвёртого я не находил, сколько бы не шарил глазами по полю вокруг и по уродливым серым фигурам, обступившим зловещий кратер воронки. Канцлер отсутствовал. Возможно, он выжил и бродил где-то по окрестностям, пытаясь найти обратный путь, возможно, нет…

Тем временем кожа на моих руках и лице немела. Вначале я не обращал на это внимание, но ощущения становились всё сильнее и противнее.

Я сорвал перчатку: тыльная сторона ладони посерела. Ощупал лицо: щёки ничего не чувствовали. Страх и паника накатили волной. Если прежде меня гнало сюда непреодолимое желание познать тайну серой пустоши, то теперь в голове звучало другое: «Беги, глупец, спасайся, пока не поздно. Тут — смерть, тут — ничто. Промедлишь — останешься здесь навсегда».

Забыв про канцлера, я бросился со всех ног прочь, не думал больше ни о жуткой воронке, ни о каменных изваяниях, ни о погибших здесь людях. Только одна мысль владела мной: бежать без оглядки как можно дальше отсюда.

Добравшись до вездехода, остановился и долго не мог отдышаться. Лёгкие драла пыль, я хрипел и кашлял, словно астматик без ингалятора, воздуха не хватало.

— Что случилось? — учёный оказался рядом, я даже не заметил, как он подошёл.

— Не знаю, — я разразился очередным приступом кашля. — Надо уезжать. Не знаю, что с ними произошло. Трое окаменели. Канцлера не видел. Тут хрень какая-то творится.

— У тебя лицо посерело.

Я снова принялся ощупывать щёки, лоб и нос: они были словно каменные.

— Твою мать… — пробормотал я. — Эта там подцепил. Надо уезжать.

— Хорошо. Поехали, — голос учёного звучал на удивление спокойно, не так, как раньше. Перед моим уходом учёный был напуган до дрожи, сейчас в его поведении не чувствовалось ни капли страха. Да и вообще, мне показалось, что голос изменился. Он стал каким-то пустым, безэмоциональным.

Я залез в вездеход на место возле водителя, машина развернулась и поползла в обратном направлении.

— Что это было? — я обернулся к учёному.

— Воронка, — ответил тот. — Я объяснял вам.

— Ерофеич и двое других, которые были с канцлером, окаменели. Что с ними стало?

— Сложно сказать. Такое бывает… иногда.

Больше я ни о чём не спрашивал, и мы молча ехали всю дорогу. Это было странно… Странно, что учёный не заговорил ни о погибшем начальнике базы, ни о канцлере. Моих спутников вообще не удивило случившееся. А у меня просто не было сил на разговоры. В голове мутило, подташнивало, и я ждал только одного: когда мы покинем серую пустошь, от которой уже буквально воротило.

Когда вездесущая серость пропала, и за окном снова показались деревья, пожухлая трава и заброшенные домики, водитель снял маску. Я не верил глазам: за рычагами вездехода сидел Алексей, погибший в прошлую поездку. Я обернулся. В грузовом отсеке на откидном сиденье был Виктор, который тоже снял кислородную маску.

— Чего уставился? — Алексей хитро скалился. — Будто призраков увидел.

— Какого хрена? — нахмурился я. — Вы что тут делаете?

— Я, например, вездеход веду, — сказал Алексей.