Локи провел своей ладонью по лицу Бертули, словно поглаживая, и иронично продолжил.

— Прямо сейчас везде, где стоят твои запасные артефакты, начнут взрываться специфические термоядерные заряды. Эти взрывы с моим небольшим дополнением раз и навсегда сотрут с лица планеты все твои устройства, но ты не бойся. Артефакты, оставленные твоим бывшим учителем, не пострадают. Они продолжат работать, а после явится Масих со своими друзьями и закончит начатое.

Ровно в эту секунду земля начала дрожать от мелких толчков. Всего я насчитал пятнадцать. Стоп! А эти кадры, что были вчера, называли ровно такое же число. То есть, и здесь тоже оставлена бомба? То есть нас всех убьет ядерный взрыв? Хотя. Не все ли равно? Главное, чтобы сдох Бертули, а там уж как-нибудь разберусь, если смогу, конечно.

— Ощущаешь эти замечательные толчки? — Многозначительно улыбнулся Локи, подмигнув Бертули. — О да… Вижу, ты уже все понял. Да и как тут не понять. Ведь именно ты довел бедного паренька до такого состояния, что он готов тебя сожрать вместе с твоей тухлой душонкой. А после здесь все поглотит один большой и чистый взрыв. И от тебя не останется ровно ничего. Потому и делать мне здесь больше нечего. Наконец ты осознал все, что нужно, и когда нужно. Люблю моменты смерти таких, как ты. Ты веками дарил жертвам отчаяние, и сейчас уйдешь из жизни точно так же, как и они.

Сразу после этих слов Локи бросил на меня свой ироничный взгляд, отдал честь двумя пальцами и исчез. Я же, ощутив, как с меня спали оковы и исчезли все сдерживающие заклинания, быстрым и уверенным шагом подошел к Бертули. Хотелось что-то сказать, но я помнил — медлить нельзя. Потому молча встал перед ним так, чтобы наши глаза встретились, положил руку на его голову и принялся тянуть силу со всей мощью, на которую был способен. Ибо я собирался поглотить не только его силу, но и саму душу. Подобная тварь не достойна перерождения.

Бертули умирал, глядя прямо мне в глаза, и как оказалось, этого достаточно. Зачем нужны слова, когда мой и его взгляды были более чем красноречивы? Все что нужно, я передал с помощью него. Всю ту ненависть, что успела накопиться во мне. Всю ярость и весь гнев. И если раньше они сжигали меня, то теперь сжигали изнутри Бертули с помощью моей силы. Когда же все его естество проникло в меня, то я ощутил краем сознания щелчок. И мир исчез в яркой вспышке. М-да. Вот и все. Мою жизнь закончил ядерный взрыв и свершившаяся месть. Жаль так уходить, но что поделать. Выбора мне не оставили. Даже мой единственный якорь, который я успел в свое время создать, был кем-то уничтожен. Ну здравствуй, темнота. Я снова вернулся к тебе в гости.

Существует множество методов, с помощью которых можно сохранить после смерти свою личность со всеми воспоминаниями, вот только конкретно мне подходили только два способа. Остальные требовали либо слишком много энергии, либо огромной концентрации, явно недоступной мне сейчас. Причем один из методов был безопаснее, но имел свой серьезный недостаток впоследствии, а второй очень рискованный, но зато, если выйдет, я сразу же осознаю себя в новом теле.

Суть их заключалась в следующем. Безопасный основывался на том, что разумный уже владел магией и духовной силой, а значит, мог отделить свою личность и переместить ее во время-пространство между оболочкой души и самой душой. Стопроцентный метод. Вот только в нем заключалась одна заковырка. Чтобы потом вернуться в новую физическую оболочку, нужно, во-первых, ее ощутить, что невозможно, если новое тело не обладало магическим даром, а во-вторых, придется уничтожить сознание новой оболочки физического тела. С учетом сложности в определении реального времени, может получиться так, что придется бороться не с только что сформировавшейся личностью, а уже с вполне самодостаточной и, возможно, сильной. Что, в свою очередь, неприятно с этической стороны, да и не факт, что я смогу эту свою новую личность одолеть и захватить физическое тело.

Второй, более рискованный метод — это контролировать сам процесс смерти и последующий переход в другой мир. Риск же заключался в том, что если хоть на секунду отвлечься или сдаться, то в тот же миг моя личность растворится в объеме души раз и навсегда, без шанса вернуться. Учитывая неизвестную длительность данного процесса перерождения, риск провалиться в забытье был велик. Зато если получится, то сразу после того, как моя душа попадет в круговорот перерождения, я без каких-либо проблем очнусь в новом теле со всем своими воспоминаниями и целостной личностью.

Естественно, я решил рискнуть. Так что когда мое тело превратилось в пыль от ядерного взрыва, я максимально сосредоточился на мыслительном процессе. Нельзя ни в коем случаи сдаваться или мириться со своей смертью. Нужно мыслить, ведь пока я мыслю — я существую. Старая фраза теперь имела совсем другой смысл, я бы даже сказал, более буквальный, чем раньше. Вот только легко сказать, да сделать трудно. Заставить думать лишь свою оболочку, ауру и связь с душой — это, мягко говоря, непросто. Мне казалось, что я смогу, но в какой-то момент все резко изменилось.