Он не хотел обсуждать это с видящим из Адипана.

Ему был ненавистен тот факт, что приходится делиться хоть какой-то частью этого с ним или с кем-то другим.

Балидор, похоже, уловил большинство его мыслей, по крайней мере, если Ревик хоть сколько-нибудь успешно его читал. Тот факт, что свет и эмоции Ревика были совершенно прозрачными для другого видящего, совсем не успокаивал его, особенно сейчас.

Балидор почувствовал и это.

— Не беспокойся, юный брат, — сказал лидер Адипана, мягко прищёлкнув языком. — Ты хорошо справляешься. Мы с Тарси встроили… ну… свои собственные лазейки в твой свет, так сказать. Ты не можешь оценить свой прогресс в этом отношении с нами двоими, брат.

Когда Ревик нахмурился, Балидор успокаивающе поднял руку.

— Мы никогда не злоупотребим ими, брат, — заверил его Балидор. — Это чисто для операционных целей, когда тебе нужна будет связь с нашими людьми, но ты не сумеешь открыть свой свет, — Балидор помедлил, затем сделал более извиняющийся взмах рукой. — …за неимением контакта с твоей женой, конечно же.

Ревик почувствовал, как его лицо ожесточилось.

Он постарался отбросить это.

— Что ты предлагаешь? — спросил Ревик. — С другой проблемой?

Сам того не планируя, он принял почти обороняющуюся позу, скрестив руки на груди и расставив ноги так широко, что это казалось агрессивным.

Балидор почувствовал его дискомфорт.

— Брат, — сказал Балидор, вздохнув и прищёлкнув языком. — Чего ты от меня хочешь в данный момент? Ты действительно спрашиваешь у меня разрешения на сексуальные отношения со своей женой?

— Я спрашиваю у тебя, будет ли это безопасно, — прорычал Ревик. — Я спрашиваю, что ты порекомендуешь, мать твою. Ты отказываешься помочь мне с этим?

Балидор тоже скрестил руки на груди.

Ревик ощутил от другого видящего очередной импульс дискомфорта. До него дошло, что часть этого дискомфорта связана с прошлым Балидора с Элли. Напоминание о том, что этот мужчина переспал с его женой, тоже не улучшило настроения Ревика.

Он заставил себя замолчать, когда почувствовал, что собеседник думает.

— Ну, — Балидор показал одной рукой неопределённый жест, опять скрывая свой дискомфорт. Он прочистил горло. — …Если ты беспокоишься (а ты явно беспокоишься), мы с Тарси можем проконтролировать. Или, возможно, не я, а Тарси… Может, Юми. Или…

Балидор поколебался, затем поднял глаза и встретился взглядом с Ревиком.

— Или, — добавил он более осторожно. — Ты можешь объединить это с другим своим пожеланием относительно неё. С тем, что связано с общими тревогами о безопасности. Сейчас всё равно подходящее время, чтобы действовать в этом направлении. Можешь обсудить это с ней. Посмотри, что она скажет, да?

Балидор умолк, показав очередной красноречивый, но уклончивый жест.

Ревик уставился на него, и его разум опустел.

В те несколько секунд он не имел ни малейшего представления, о чём говорил Балидор.

Похоже, ощутив смятение Ревика, видящий из Адипана послал беглое скопление образов в свет Ревика. Это скопление пришло быстро, но предельно ясно; они превратились в воспоминания, проплывая в сознании Ревика.

В результате с ними пришли эмоции.

Чувства, которые накатили резко и на удивление быстро… странно хотя бы потому, что с тех пор случилось так много.

Отель. Нью-Йорк.

Разговор в том ресторане, «Третья Драгоценность», сразу после того, как они вернулись из Аргентины.

Все устали. Ревик испытывал такую боль, что с трудом контролировал свой свет и уж тем более не мог держать руки подальше от своей жены. Он только что узнал, что Элли наверняка беременна. Эта информация заставила его наполовину обезуметь даже в отрыве от боли… но в то же время принесла такое счастье, которого он никогда в жизни не испытывал.

Страх. Бл*дь, как же он испугался.

Испугался по всем возможным причинам.

Его телекинез был сломан. Он не мог её защитить. Она уже слепла от беременности, а он не имел настоящей возможности защитить её.

Он беспокоился о ней. Он хотел, чтобы другие защитили её, когда он не в состоянии. Он пытался уговорить её создать более сильную связь с их руководящей командой. Он хотел, чтобы её свет сильнее проник в них, а их свет в неё.

Он хотел, чтобы она…

Ревик почувствовал, как его нутро скрутило.

— Бл*дь, — пробормотал он, качая головой и потирая глаза двумя пальцами. Переключившись с прекси на английский, он услышал, как его немецкий акцент зазвучал сильнее. — Иисусе, 'Дор. Если я сейчас подниму эту тему, она реально меня зарежет.