За краем жёлто-золотого света, мерцающего из отверстия, на мягкой земле находилась длинная, вероятно, органическая дверь с железным кольцом.

Эта земля выглядела так, словно её недавно перекопали.

Участок разворошённой земли простирался примерно на десять метров, закрытый от пешеходной дорожки и поля конюшней и высокой внешней стеной, а также деревьями и кустарниками, выстилающими этот край загона — ту же область, где сейчас стоял Ревик.

Он чувствовал ОБЭ-поле над отверстием.

Его энергетический отпечаток смешался с ОБЭ на стене позади него; несмотря на это, Ревик почувствовал заряд на своей коже и свете, даже не используя Барьер или свой aleimi, чтобы намеренно сканировать его.

Значит, что уровень этой штуки должен быть выкручен на максимум, бл*дь.

Размышляя об этом, Ревик снова задумался о проблеме питания. Может быть, он ошибся насчёт камер. Может быть, они использовали для этого автономный источник энергии.

Несмотря ни на что, его возможности были ограничены.

У него не было с собой даже карманного ножа.

Они не позволили бы ему носить скрытое оружие в Городе или где-либо ещё. Это было частью условий Менлима, когда Ревик действовал вне ошейника или другого ограничения зрения. Физические разборки не были хорошим вариантом, даже если бы ему удалось раздобыть оружие в процессе.

В любом случае, он знал, что обычная система безопасности в мгновение ока засечёт несанкционированную стрельбу. Это, скорее всего, вызовет тревогу, которая привлечёт военных и охранников со всей этой половины комплекса.

Если только не откладывать это до ночи, он видел только один стоящий вариант.

И он не собирался откладывать это до ночи.

У Ревика складывалось странное чувство, что он уже зашёл слишком далеко. Это означает, что если он уйдёт сейчас, меры безопасности, которые он мог видеть, полностью изменятся к завтрашнему дню.

Он старался не думать о последствиях этого.

Выйдя из-за линии высоких деревьев, он выпрямился во весь рост, сделав свой свет видимым в непосредственной близости. Он сделал последнее, не опустив свой щит, а развернув его наружу, чтобы охватить пост охраны и дальнюю стену, что должно было сделать его видимым для охранников, но больше ни для никого.

Еще один трюк, которому научил его Балидор.

Поскольку он не придавал большого значения своему появлению, охранники сначала даже не заметили его. К тому времени, как они развернулись, целясь в него из винтовок, он уже был на краю кольца света, излучаемого отверстием пещеры.

Как только они повернулись к нему, огни на их униформе вспыхнули, омывая его и наполовину ослепляя полуорганическими сторожевыми факелами.

— Эй, — подняв руку, чтобы прикрыть глаза, Ревик позволил своему голосу звучать более невнятно. — Вы не могли бы?

— Стой! — сказал первый. Его hiri теперь тлела у его ног. — Назови себя.

Ревик сохранял свой голос совершенно спокойным, но по-прежнему пьяным. Он также продолжал идти, его шаги были лёгкими и небрежными, но не особенно грациозными.

— Дигойз Ревик. Прославленный Меч. Syrimne d’Gaos, — вытащив вторую руку из кармана, он поднял обе в притворной капитуляции. — Первый лейтенант под командованием Менлима Пьюрстред. Насколько я знаю.

Он усмехнулся ближайшему видящему.

Всё ещё двигаясь более неуклюже, чем обычно, он позволил алкоголю быть видимым на своём свете, когда вошёл в круг физического освещения, исходившего из отверстия. Как только факелы охраны погасли, он опустил руки, встретившись взглядом с ближайшим к нему охранником.

Он подождал, пока не увидел узнавание во взгляде мужчины, затем продолжил.

Он не пропустил мелькнувшее там отвращение.

— У кого-нибудь из вас есть hiri, которую я мог бы выкурить, брат? Или вам действительно нужно, чтобы я пошёл за своим официальным удостоверением личности только для этого?

Ревик увидел, как двое охранников переглянулись, затем снова посмотрели на него.

Ни один из них не опустил оружия.

— Эта зона закрыта, сэр, — сказал ближайший к Ревику охранник. Его голос приобрёл официальные интонации, но оставался настороженным. — Стой, брат! — резче сказал он, поднимая пистолет выше, когда Ревик продолжил идти.

Ревик плавно остановился, сохраняя своё выражение и свет спокойными.

— Что? — спросил он. — Немного нервничаете сегодня, не так ли, братья?