Я намеренно сделала это за пределами конструкции, но я понимала, что это может и не скрыть меня, если недавнее использование сделало данные структуры слишком заметными в Барьере.

Если кто-то увидит, что эти части моего света недавно использовались (или что они вообще существовали), Барьерные тревоги заревут над нашими головами как семь пожарных сирен.

Оставалось надеяться, что мы с Даледжемом выберемся до того, как это случится.

Когда Новак будет выведена из игры, моя оставшаяся команда поможет Брукс вновь взять контроль над её командованием и устранит всех остальных агентов Тени.

Потом мы либо поможем Брукс и её людям перебраться в другое место… либо они оставят её здесь, в зависимости от того, что решит сама Брукс.

Была и другая причина, по которой я не хотела, чтобы инсайдерская команда напрямую участвовала в устранении Новак. Я хотела, чтобы они имели алиби, на случай если после этого кто-то усомнится в их личности.

Я также хотела, чтобы вину возложили на чётко опознанных подозреваемых.

То есть, на меня и Джема.

Иными словами, я хотела, чтобы нас опознали как посторонних проникнувших лиц, но только после того, как Новак будет уничтожена, а мы окажемся на пути домой. Эта надежда существенно снизилась из-за бардака, который я оставила на крыльце их чёрного хода.

Но чёрт возьми, я была оптимисткой.

— Налево, — пробормотал Даледжем рядом со мной.

Я знала, но лишь кивнула, следуя за мягким прикосновением его руки. Внезапно я поняла, что он часто ко мне прикасался. Мысль пришла и пропала, но ощутив это, я осознала, что чувствовала много боли в его свете тоже. Больше, чем позволяла себе заметить до сих пор.

Но об этом тоже не было времени думать.

Более того, я знала, что это может быть моя вина.

Моя боль в последнее время стала намного хуже. Сегодня было особенно плохо… настолько плохо, что я беспокоилась, как бы это не привлекло внимание конструкции.

Я мало что могла сделать, чтобы обуздать эту боль. Всё было плохо и до событий того дня. А с тех пор, как я едва не отключилась на газоне того заброшенного фермерского дома, всё стало откровенно ужасным, бл*дь.

— Расслабься, — пробормотал Даледжем.

Он снова держал ладонь на прикладе винтовки, но позволял оружию просто висеть на ремне.

Я прикусила губу, не отвечая.

Почувствовав его взгляд, я взглянула на него и увидела, что он хмурится.

— Это было не осуждение, — сказал он. — Я понимаю. Я выражал поддержку.

Я невольно издала тихий смешок.

— Ладно.

И всё же я сосредоточилась на работе, так что если он старался отвлечь меня, это сработало. Я просканировала взглядом длинный коридор, в который мы только что вошли — он отходил от самой дальней части жилых коридоров в этом сегменте комплекса. Какая-то часть меня задавалась вопросом, какого чёрта Новак вообще делала здесь, если она принадлежала к внутреннему кругу Брукс. Разве она не находилась бы ближе к основным действиям?

Другая часть меня задавалась вопросом, вдруг она знает, и нас заманивают сюда.

— Мы знали, что такая вероятность есть, — пробормотал Даледжем.

Я выдохнула, признавая его слова.

И всё же чувство дежавю не унималось.

Осознание, что какая-то часть меня по-прежнему пребывала мыслями в том подземном городе под Денверским аэропортом, прокатилось по моему свету, отчего стало сложно сосредоточиться. Я не думала, что это шок как таковой, уже нет, но я явно соображала не так ясно, как обычно.

Чёрт, да моя спина всё ещё болела от того первого удара по стене.

— Поддерживаю, — пробормотал Даледжем.

Я посмотрела на него, издав тихий смешок.

— Прошу прощения?

— Что? — тут же ответил он. — Gaos… Я слышу и чувствую всё, бл*дь.

Когда он сказал это, ещё больше боли выплеснулось из его света вместе с проблеском раздражения.

Однако он казался более сосредоточенным, чем я.

Он говорил тише шёпота, осматривая коридоры перед нами. Мы не встречали никого с тех пор, как свернули в эту часть коридора, но я заметила, что Даледжем минимально открывал рот. Он постучал длинным пальцем по своему виску.

— С этим твоим бл*дским щитом мне кажется, что я нахожусь в твоём свете глубже, чем в своём собственном, — добавил он, тихонько выдохнув. — …Это всё равно что делить утробу с чёртовым близнецом, которого нельзя сожрать.

Я подавила очередной неуместный смешок, зная, что это главным образом нервы.

Что с нами не так, бл*дь?

— Думаю, нас здесь заметят, — внезапно пробормотал Даледжем.

Я проследила за его взглядом до камер с обзором 360 градусов, расположенных над каждой дверью, и осознала, что он прав. Здесь мы столкнулись с другим уровнем охраны. Я также сообразила, что мы находимся в другой конструкции. Перемена случилась так деликатно и гладко, что я не заметила, а значит, создатель конструкции явно знал, что делает.