Он протолкнулся через стеклянные двери и…

Дочь врезалась в него с другой стороны.

Должно быть, она поджидала его там. В любом случае, она шагнула ему навстречу и преградила дорогу сразу же, как только он перешёл из относительно яркого уличного света в приглушенные золотистые и красноватые тона некогда роскошного лобби.

— Ты! — сказала она явно обвиняющим тоном. — Я хочу с тобой поговорить.

Локи почувствовал, как его свет перестроился в щит, хотя девочка перед ним была худенькой, шестнадцатилетней и принадлежала к человеческой расе.

Позади себя он услышал сдерживаемый смешок.

Локи повернулся и увидел группу разведчиков, вошедших в стеклянные двери с другой стороны, и многих из них Локи знал. Рэдди зашел сразу за ним и хлопнул его по спине, проходя мимо с едва сдерживаемым ржачем.

«Удачи, брат, — прошептал молодой видящий в его голове. — Вот что получаешь за то, что клеишься к человеческой малолетке».

«Она не малолетка».

«Сколько ей, тридцать пять? Максимум?»

«Для человека это абсолютно взрослый возраст, и ты это знаешь, — послал Локи, стискивая зубы. — У неё у самой ребёнок подросток, во имя любви к богам!»

«Как скажешь, брат, — пошутил Рэдди. — Готов поспорить, Данте тоже думает, что её мама слишком молода для тебя».

«Сильно сомневаюсь, что её претензии сводятся к этому», — парировал Локи.

Рэдди широко улыбнулся. «Ну, я уверен, если ты просто объяснишь ей, как так получилось — как ты познакомился с её матерью, когда она была полуголой, привязанной и содержалась в качестве секс-рабыни, и это вызвало в твоём свете неудержимую тягу оттрахать её до бесчувствия… Данте ни капельки не станет возражать…»

Локи отсёк другого видящего от своего разума прежде, чем тот смог продолжить.

Однако ему не удалось сделать это прежде, чем он услышал по другую сторону от себя хихиканье Чиньи и Старлена, а также заметил, как Джакс улыбается на противоположном конце лобби, где он стоял с Декланом.

Локи не желал выслушивать остальное, когда его свет до сих пор плавал в реакциях на слова Моста, а дочь-подросток сердито сверлила его взглядом и притопывала ногой, дожидаясь, когда он обратит на неё внимание.

По правде говоря, слова Рэдди задевали за живое.

Возможно, отчасти дело в том, что подколки видящего угодили ужасно близко к его собственным опасениям, связанным с его поступками в тот день, а также с остаточными угрызениями совести из-за его реакции, когда они нашли Джину. Не помогало и то, что он прямо сейчас собирался сходить к ней и не просто поговорить.

Даже сейчас, когда он взглядом настороженно изучал лицо Данте, его свет одержимо искал её мать внутри конструкции.

Он позволил этому затянуться слишком надолго.

Он пытался поступить правильно, но теперь и это казалось ошибочным.

Слова Анале эхом отдавались в его голове.

«Ты поистине в дерьме, брат мой, — самодовольно сказала разведчица, когда они только-только приземлились на авианосце, доставив туда Джину. — Просто подожди, когда её дочь узнает. Она тебя порвёт на тряпочки, брат, а потом растопчет твой член. Это при условии, что она не натравит на тебя Викрама и Меча просто потехи ради».

Меч и Викрам повели себя на удивление понимающе.

А вот Данте — нет.

Даже после того, как человеческий подросток приказала другим видящим провести множественные сканирования света её матери, чтобы убедиться, что с ней не сделали ничего плохого, Данте до сих пор воспринимала Локи как какого-то опьяневшего от секса извращенца, который намеревался не только разбить сердце её матери, но и, возможно, физически навредить ей в процессе.

Данте мало что знала о сексуальной жизни или физиологии видящих, но видимо, кто-то сообщил ей достаточно, чтобы у нее возникли опасения.

Серьёзные, серьёзные опасения.

Конечно, ситуация была бы совершенно другой, если бы между ним и Джиной всё не было взаимно. Локи знал пределы собственного самообмана. Он с некоторой уверенностью мог сказать, что оставил бы Джину в покое, если бы она его не хотела.

Он также нашел бы способ постоянно держаться подальше от неё — возможно, с помощью других видящих изгнав её из своего света, или хотя бы обезопасив её от любых искушений, которые он мог провернуть, чтобы притянуть её к себе или привлечь её внимание.