Когда-то в пору юности несносной один нехороший товарищ от нечего делать решил меня-малолетку научить вскрывать замки. И начал он как раз с наручников. Когда я повзрослел, называл его редиской, мол, плохой он. Сейчас же был готов расцеловать его… стоп, подарить бутылку самого крутого виски, никаких поцелуев с мужиками. Дальше пришлось вспомнить гимнастическое прошлое. М-да, давненько не насиловал свои суставы и мышцы, но вспотев три раза, смог все же руки переместить вперед. Не думал, что буду скальпель использовать вместо отмычки. Не очень он подходил для этого, но пару матов, и руки свободны. И в тот же миг открылась дверь. Вошедший мужчина удивился, и он был уже не «я». Правда, пришел он в себя быстро, сразу же бросившись в мою сторону. В ответ я использовал технику «рыбки», в том смысле, что прыгнул, будто в воду. Расстояние между нами было невелико, и увернуться незнакомец просто не успел. Вот так мы оба оказались на полу. Но долго лежать валетом не было смысла, кто первый возьмет инициативу в свои руки, тот и в дамках. Голым был я, но в опасности был член противника. Все просто, скальпелем успел разрезать материал штанов и им же надавил на сей важнейший орган в жизни любого мужчины.

— Отрежу вместе с яйцами, если хотя бы дернешься. И где второй «я»?

— Ненавижу, дай шанс и сдохнешь! — Ответ мне сразу не понравился. За что меня ему ненавидеть-то? Хотя… может он имел в виду салваторов вообще, а не конкретно одного? Или это он и есть тот, кто был на дороге.

Что и требовалось доказать. Похоже, ему сильно насолили мои земляки.

— Я встаю и не собираюсь тебе больше угрожать. И прошу дать мне пять минут для разговора. — Честно говоря, я подумал, что он бросится вновь. Но хоть зло смотрел, он уселся на полу без попыток атаковать. Осталось понять, как начать разговор и выбрать правильные слова.

— Ты ненавидишь ведь всех таких, как я. И причина наверняка весомая, но почему ты решил, что мы все одинаковые? Разве у вас, тех кто испокон веков тут живут, нет отрицательных героев? Ты конечно извини, я здесь и недели не нахожусь, но уже успел встретить не салваторов черных душой. И ведь они вредили не нам, а своим землякам. Кого тебя лишили?

— Жены и сестры. — Раз ответил, уже плюс.

— Давно это было? И точно салваторы?

— Три года назад. И точно, так как одного я успел схватить, жаль только, поздно. Но татуировку прекрасно видел и запомнил, точно такая же, как у тебя.

— Как понимаю, ты его убил, и я тебя не осуждаю. Скорее всего, сам бы так поступил, но почему решил мстить всем сразу?

— А что вы такие хорошие. После смерти своих я еще несколько раз становился свидетелем ваших мерзопакостных деяний. Вас же послали помочь, а не насиловать да убивать.

— Значит, за три года ты кучу народа положил. — Не уверен, что смогу достучаться до него.

— Последние полтора года я был недееспособен. Пострадал сильно от того, кто защищал салватора, и тот был местный.

— А сейчас пришел в себя и решил заново начать? Понятно. Я не знаю, кого конкретно сюда присылали три года назад, но мне думается, те кто послал меня, в то время не сильно заморачивались моральными устоями моих земляков.

— Да знаю, что в своем мире вы должны были все погибнуть. И знаю еще кое-что, тот первый урод успел поведать. Лично он был приговорен в своей стране к смертной казни.

— Тогда становится мне многое понятно. Не так много стран в моем мире практикуют смертную казнь, но если предположить, что неизвестным было проще их сюда перетаскивать, то то, что случилось с тобой, наверняка и в других местах могло произойти.

— Даже если так, — встал он на ноги и стал нервно ходить из угла в угол, — то почему эти неизвестные, как ты говоришь, допустили такое?

— Чтоб я знал. Думаю, те просто нагло пообещали изменить свою жизнь, лишь бы им дали шанс новой жизни. Но старые привычки никуда не делись. Наверняка позже уже стали присылать таких как я.

— И ты лучше? — Навис он надо мной.

— Во всяком случае, я погибнуть должен был, летя в отпуск. А так по жизни я фрилансер в разных областях.

— Ты летел на птице, что ли? И что такое «фрилансер»?

И как это объяснить местному?

— Не птица, а металлический аппарат, который может перевозить людей на дальние расстояния. Нет смысла рассказывать, наши миры совершенно разные, а учитывая, что там я умер, можно сказать, то теперь это мой мир. И если хочешь убить, убивай, но если нет, то верни меня обратно. Очень много дел заждалось меня.

— Расскажи о себе, что ты делаешь здесь? — Не знаю, почему, но можно сказать, почти все поведал ему.

— Да, похоже, я сильно ошибался. И зря погубил несколько душ.

А мне стало интересно другое. Почему он так уверен, что тот первый негодяй сдох? Может, в то время еще не было возможности у салватора воскреснуть?

И опять я прав, получается. Правда, что это мне давало, не знаю. Факт остается фактом, лоханулись инопланетяне с первыми землянами. И сколько их еще бродит в этом мире.

— Идем за мной, верну одежду и вещи. И прости, чувствую, ты мне не врал.

Через десять минут я вновь был облачен. Арбалеты, термос были вновь со мной.