Движение платформы прекратилось. Барабаны вмиг затихли. Зрители тоже завороженно молчали, ожидая начала.

Но… действо не спешило начинаться. По трибунам прокатилась волна аплодисментов… Зрители одобряющие покричали… Но все так же ничего не происходило.

— А…

— Просто смотри, — прервал зарождавшийся вопрос Зазикина хозяин этих мест.

И тут как понеслась желтая, плохо пахнущая вода по трубам! Первым на арену вылетело из одного из темных проходов безногое тело, из нижней части которого хлестала кровь. Следом вылетели ноги. А затем из темноты на арену кубарем высыпалось несколько бойцов, вцепившихся друг в друга. Из еще одного прохода выбежало несколько воинов в доспехах. Но один из них сразу же получил из темноты копьем в спину. А второй, пробежав пару метров, воспламенился и уже неживой упал на землю.

Из первого прохода вышло бойцов десять, из третьего вылетел игрок с крыльями, державший в руках боевого коротышку с топором. Он подлетел вверх на достаточно солидную высоту и выпустил противника, тот лишь безуспешно взмахнул своим оружием, пытаясь задеть вражину, и стремглав полетел вниз.

Трибуны взорвалась овациями. Потеха началась. Наконец, на арену из проходов выбралось достаточное количество участников турнира, чтоб началось беспорядочное месиво.

Бойцы жгли друг друга, закидывали какими-то ядовитыми флягами, кололи, резали, обезглавливали, били голыми руками… И все в этой битве были другу другу врагами.

Вот ближайший ко мне боец, человек в золотистом шлеме, со щитом и одноручным мечом бился против зеленого существа, руки которого удлинялись как лоза. Обе руки обвили щит и вырвали его из рук бойца, но тот, не теряя момента, поднырнул, сделал выпад вперед и пронзил врага мечом прям в грудь. Однако не успел обладатель золотого шлема вынуть оружие из поверженного противника, как ему тут же сзади снес голову широким замахом громадного топора огромный волосатый человеко-бык.

Толпа ликовала. Я глянул краем глаза на соседние диваны. Администрация Мирантира и Мерсоньез, да что уж там, даже девочки-прислужницы неотрывно смотрели на арену. Мда. Технологии развиваются, невозможное становится возможным, а людям все так же свойственна жажда насилия.

Тем временем в живых осталось уже не больше двадцати участников. Повальное месиво превратилась в несколько сосредоточенных стычек в разных концах арены.

Летающий молодчик вновь начал снижать высоту, выбирая цель, но неожиданно, из земли вылезла огромная ржавая цепь и устремилась к нему. Звенья, каждое не меньше головы взрослого мужчины, уцепились за одно из крыльев, полностью обвили его и резко потянули вниз.

Я посмотрел на землю. Кто же этим управлял… Ага, это был боец в черной мантии с капюшоном, надвинутым до самого носа, так что виднелась одна седая борода. Он как раз поднял руки в сторону крылатого и сейчас медленно тянул их к себе.

Отлетал свое пернатый. Соприкоснувшись на полном ходу с землей одно крыло и голова вывернулись под неестественным углом. Он уже был не жилец.

А тем временем бойцов осталось лишь четверо. Все они находились в разных концах арены, и разделяли их десятки трупов под ногами.

Свирепый человеко-бык с громаднейшим топором; маг в черной мантии с капюшоном; странное существо, напоминающее очень лохматого человека, только вот колени его были вывернуты в другую сторону, а морда была крысиной; и девушка в сияющей кирасе, окровавленной юбке и с копьем в руках.

Внезапно, толпа загудела оттого, что из темного проема в стене вышел еще один боец.

— Копать тебя в дышло! — вырвалось у меня.

Грокула собственной персоной. Четырехрукий человек, с которым мне уже даже доводилось вступать в поединок, медленно шел по арене, вытирая свои окровавленные клинки о штаны. Четыре руки — четыре однородных меча. Легкая кираса на нем тоже была вся в крови.

— А это честно, что он выжидал в тени до самого последнего момента? — задал вопрос Антон рядом со мной.

— Ха! Вы ж всего не видите, — громко ответил Мерсоньез. — Эти проходы, из которых выскакивали бойцы, по двести метров длиной, и бой, на самом деле, начался намного раньше, чем все выбежали на арену. До нее надо было еще добраться живым. Так что, скорее всего, он просто сражался внутри, пока не остался один.

Тем временем четырехрукий приблизился к странному лохматому существу. Дальше произошло форменное избиение младенца. Крысомордный скакал вокруг Грокулы, пытался нанести ему удары своими когтищами, но громила как будто видел все его действия наперед.

На противоположной стороне места действия человеко-бык резко начал набирать скорость, направляясь к магу в капюшоне. Тот это заметил и поднял руки, направляя их на опасность. Из земли появились две ржавые цепи и устремились вперед. Но монстра с топором не получилось застать врасплох. Лезвие его оружия покрылось маленькими бегающими молниями, и он прям на ходу ударил приближающие цепи своим смертоносным вооружением. Молнии перебежали с лезвия на звенья, и ржавые цепи рассыпались, не достигнув цели.