Он хотел, чтобы его звали Рей — король по-испански.

Я впустила его.

Только после того, как открыла дверь, подумала о том, что только что, буквально секундой раньше скатилась с кровати. Мои волосы, должно быть, напоминали что-то из худшего ночного кошмара стилистов «Джон Фрида», а лицо… припухшее. Оно несомненно было опухшим и, несомненно, со следами слюны. (Примеч. JOHN FRIEDA — американская компания по производству косметики и средств для волос).

— Я только встала, — слабым голосом объяснила я, наблюдая, как он запирает дверь.

— Я заметил. — Эти карие с зеленым глаза секунду пристально смотрели на мое лицо, ненадолго опустившись чуть ниже, прежде чем, наконец, окинуть взглядом мою маленькую гостиную.

— Я звонил тебе, — сказал он рассеянно.

— Я отключила телефон после того, как позвонила Гарднеру и сказала, что не приду, — объяснила я. Во-первых, я спала как убитая. Потому что всю ночь страдала от того, что никак не могла улечься и постоянно ворочалась. Когда в шесть зазвонил будильник, и я перевернулась, чтобы выключить его, мои ребра очень спокойно сказали мне, что я ни за что не пойду на пробежку, не говоря уже о тренировке.

К счастью, за последние четыре сезона, которые провела в команде, я пропустила тренировку только один раз, по причине, не связанной с травмой. Мой дед умер, и я полетела в Аргентину на грандиозные похороны, на которых присутствовали тысячи людей. Страна в трауре — так назвала это событие телекомпания в тот вечер, когда я сидела в номере отеля и смотрела новости, подводящие итоги дня. Гарднер даже не постеснялся сказать мне, чтобы я лечилась и, как только мой таинственный «вирус» пройдет, вернулась.

Я терпеть не могла лгать, но, по крайней мере, обещала навестить доктора и остаться в постели.

— Ясно.

Култи сделал еще пару шагов, осматривая маленькую кухню и островок барной стойки, который был у меня вместо стола, рядом с ним стояли два барных стула.

Я подавила зевок.

— Ты в порядке?

Култи, нахмурившись, оглядел меня с головы до ног.

— Я в порядке. Пришел убедиться, что ты жива.

У меня мелькнуло воспоминание о прошлой ночи, как он опустил стекло, пока его машина стояла на подъездной дорожке, и приказал мне принять что-нибудь от боли.

— Я в порядке. Чувствую себя так, будто меня переехали катком, но со мной все в порядке.

— Ты пропустила тренировку. Ты не в порядке.

У него была превосходная точка зрения.

— В полдень у меня назначена встреча с врачом, просто чтобы убедиться, что ничего не сломано.

Его лицо потемнело, когда он обошел меня, направляясь на кухню. Сделав два шага, он остановился и оглянулся через плечо, его взгляд остановился на моих ногах.

— Ты вообще носишь штаны?

— Нет. — На мне были шорты, черт побери. К тому же, это был Хьюстон. Ни одна женщина не носила штаны летом без крайней необходимости.

Он еще секунду смотрел на меня, потом перевел взгляд на мое лицо и продолжил свой путь на кухню.

— У тебя есть чай или кофе?

Я показала где.

— И то, и другое.

Немец издал неразборчивый звук, обыскивая мои кухонные шкафы.

Ладненько.

— Что ж, чувствуй себя как дома. Пожалуй, пойду приму душ и надену штаны. — Я хотела бросить на него неприязненный взгляд при упоминании о штанах, но он не обратил бы на это внимания. Он стоял ко мне спиной.

Тридцать минут спустя я вышла из душа, почистила зубы, волосы… ну, я собрала их во что-то, что можно было считать пучком, нанесла дезодорант, надела джинсы, которые могли бы сойти за леггинсы, и настоящий лифчик, и появилась в гостиной моей квартирки над гаражом. Култи сидел на диване, пил черный кофе из кружки с изображением совы и смотрел телевизор.

Тот факт, что человек, плакаты которого висели у меня на стене почти десять лет, сидел на диване и пил кофе, потому что пришел проведать меня, на самом деле не сильно меня поразил. Я бы не сказала, что это было нормально, но я не задыхалась, пытаясь поговорить с ним, и не запаниковала из-за того, что не вытирала пыль в течение нескольких недель. Это было просто… естественно. Ничего страшного.

Не было ничего страшного в том, что Рейнер Култи сидел здесь и проводил со мной время.

— Ты голоден? — Я умирала с голоду. В это время дня я обычно уже обедала.

— Нет, — ответил он, все еще не отрываясь от телевизора.

Я посмотрела на него и начала искать в морозилке что-нибудь легкое для приготовления. На завтрак были замороженные пирожки с индейкой, фрукты и багет из цельного зерна. Замороженные фрукты я отложила в сторону, чтобы добавить в смузи, пока готовила остальное. Култи ничего не говорил, пока я готовила еду, но знала, что он внимательно наблюдал за тем, что я делала.

Когда закончила, мой блендер был наполнен странным коктейлем из миндального молока и остатков замороженных фруктов. Я налила два стакана и положила на тарелку свой импровизированный бутерброд.