– Ну а вот эти ради разнообразия сейчас перебьют нас. Их, пожалуй, около дюжины, а нас всего трое: ты, я да надсмотрщик.

– Надсмотрщик сражаться не будет, гребцы тем более, так что нас всего двое. Но мои старые кости радуются хорошей драке! Ты нахмурился? Ты не рад? Почему? Ты же воин!

– Потому что с нами женщина и старик!

– Ничего с ними не будет! – отмахнулся Астенну. – Пусть только под руку не лезут.

Вэ-Вэ повернулся к своим спутникам.

– На нас напали, будем отбиваться. Ложитесь на палубу и не поднимайте головы. А главное, не вздумайте стрелять! В разбойников вы всё равно не попадёте, а меня или Астенну снимете первым же выстрелом, видел я ваши результаты в тире!

Ирина и египтолог послушно легли.

– Мой борт правый, твой левый! – выкрикнул жрец, с гудением крутанув посох.

Вэ-Вэ достал «Беретту», проверил предохранитель и убрал пистолет в карман.

С носового помоста барки к бортам вели две узкие лесенки. «Это нам на руку, – подумал Вэ-Вэ, – если, конечно, они всей бандой не навалятся на нас с обезьяножрецом». Вскоре расчёты майора подтвердились: разбойники оказались отважными, но тупыми.

Высадившись со своих тростниковых лодок, они быстро загнали надсмотрщика на корму и двумя цепочками, как муравьи, побежали к носовому помосту, где, по их мнению, были самые опасные противники – воин и жрец.

Первым со стороны спецназовца на лестницу ступил здоровенный раб с изрядной примесью кушитской крови, курчавый, со следами от верёвок на запястьях и шрамами от бича на груди. Подбадривая себя, он истошно орал и размахивал медным ножом весьма странной и неприятной формы. Вэ-Вэ как-то сразу решил, что именно такими ножами и вскрывают тела умерших.

Кушита подвёл морок, созданный богом Тотом. Разбойник видел безоружного человека в шенти и сандалиях, а вот армейские берцы были скрыты от его взгляда. Майор подтянулся на перилах, как на спортивных брусьях, и ударил носком ботинка кушита в кадык. Раздался хруст, и противник, захлёбываясь кровью, повалился вниз, увлекая своим весом других разбойников. Почти одновременно справа послышался свист и хлёсткий удар, это жрец одним ударом расправился со своим первым противником. Посох в его руках оказался грозным оружием. Похоже, за Астенну можно было не волноваться.

Второму разбойнику, кое-как выбравшемуся из кучи тел на дне барки, Вэ-Вэ полоснул ножом по глазам, и тот с воем выбыл из боя. Пока офицера спасала выучка рукопашника, он бил и лезвием ножа, и его утяжелённой рукоятью, Астенну же раскидывал своих противников посохом, от всего сердца наслаждаясь дракой.

Внезапно за спиной майора сдавленно вскрикнул Райзман. Вэ-Вэ обернулся. Оказалось, что любопытный египтолог приподнялся над бортом и получил стрелу в плечо.

– Астенну, у них луки! – крикнул майор.

– Эй, так они же сражаются не по правилам! – обиделся жрец. – Тогда, значит, и мне можно!

Он стукнул посохом о палубу и выкрикнул заклятье. Тотчас все разбойники повалились на палубу. Похоже, они внезапно умерли.

– Что ты сделал? – вытирая пот со лба, спросил майор, – а вот сразу было нельзя?!

– Я изгнал их Ка, – ответил жрец, как бы не замечая вторую половину вопроса. – Давай-ка побросаем падаль за борт, пока Ка не вернулись, и тогда наши покойнички оживут, а нам это ни к чему, да и детям Себека тоже что-то надо есть! А после их обеда Ка разбойников возвращаться будет уже некуда!

Они прошли вдоль бортов, переваливая тела в воду, и там сразу раздались удары широких хвостов, странное рычание и мокрое чавканье. Равнодушные гребцы ни на минуту не прекращали свою работу, и широкое красное пятно на воде постепенно осталось позади.

Вэ-Вэ изловчился перерезать канаты, и пустые тростниковые лодочки, крутясь на воде, тоже стали быстро отставать.

Райзман, голый по пояс, сидел, облокотившись на борт. Из плеча у него торчала стрела, вошедшая, к счастью, не глубоко, на половину наконечника. Лицо египтолога было искривлено болью и стремительно зеленело. Ирина уже вколола ему два шприц-тюбика из аптечки и нерешительно смотрела на стрелу, крутя в пальцах скальпель.

– Как это ты подвернулся, старик? – неодобрительно покачал головой подошедший Астенну. – Господин же приказал тебе не подниматься над бортом, а ты?

Райзман что-то простонал в ответ.

– Что это у тебя, стрела? Какая чепуха! – пренебрежительно сказал жрец. Он подошёл к египтологу, ухватился за древко и резко дёрнул. Стрела выскочила из тела, Райзман заорал. Астенну пошептал над наконечником и бросил стрелу в Нил, а потом дотронулся до раны навершием посоха. Кровь сразу перестала течь.

– Ну всё, всё, уже всё. Что ты орёшь, как девка, в которую первый раз вошёл мужчина?

Райзман всхлипнул и замолчал. Ирина, тоже бледная, тампоном из индивидуального пакета стирала кровь с кожи. Вэ-Вэ подошёл поближе – раны уже не было, вместо неё на коже остался маленький кривой шрам.

– Вот это медицина! – восхищённо сказал он.

– Мой господин – великий мастер целительства! – задрал нос Астенну. – Мне, ничтожному, достались лишь крохи его силы.