— Блин, больно! — шипит Дева, сверкая своими черными глазами. Нагибается, видимо трет ладонью ушибленное место. — Не думал, что я тут сразу выложу свою подноготную?

— Но и отвечать вопросом на вопрос — это не вежливо.

— Чья бы корова мычала, говоря мне тут о воспитании. Себя в зеркале видел? Где ты, кстати, был, когда пришел твой отец?

— Не твое дело. Улыбайся, — успеваю дать указание, когда папа возвращается к нам. Дева умудряется незаметно скорчить мне рожицу. Дерзкая девчонка!

— С вами хорошо, молодежь, но надо и честь знать, — отец останавливается за стулом, на котором сидел, я и Дева встаем. Визит прошел мило, по-семейному. Можно выдохнуть и преподать малышке несколько уроков, чтобы запомнила, кто в доме хозяин.

— Я тебя провожу до машины, — быть послушным сыном иногда очень выгодно. Тебя ни в чем не подозревают, постепенно ослабляют контроль, частыми визитами не надоедают.

— До свидания, Дева. Очень рад нашему знакомству, надеюсь, мы с вами еще увидимся, — ладошка оказывается во власти крепкой ладони. Судя по загоревшимся глазам, Деве нравятся прикосновения отца, а меня злит их переглядывание. Нет, я не ревную. Ревновать, это нужно что-то испытывать к человеку, а между мной и этой авантюристкой только приятное совместное времяпровождение. Мне нравится с ней быть рядом не только в постели, но и вообще.

— Саит! — отец строго на меня смотрит, стоя у открытых входных дверей, я прихожу в себя и иду к нему. Вызываю лифт, он довольно быстро приходит. Равнодушно смотрю на то, как меняются цифры, при этому чувствую, как меня пристально разглядывают. Требуется усилие над собой, чтобы не косится в ответ, часто не сглатывать от обильных слюней во рту.

Выходим на улицу, подходим к черному блестящему седану, из которого выходит Пол, личный телохранитель отца. Подозреваю, что это его не единственная роль. Как правило, все кто находится подле Каюма исполняют различные поручения, занимают разные должности. Может только прислуга в доме является просто прислугой.

— Когда ты возвращаешься в Сингапур? — поворачивается ко мне, засовывая руки в карманы брюк.

— А надо? Я неплохо справляюсь дистанционно.

— Ты отвратительно справляешься со своими обязанностями, Саит. У тебя на уме далеко не работа в семейном бизнесе, — жесткий тон ничего хорошего не предвещает, строгое выражение лица напоминает мне о том, что отец умеет разделять бизнес и личные отношения. Он с легкостью меня уволит и не посмотрит на то, что я его сын.

— Через неделю вернусь.

Сингапур не какая-то там деревня, найду чем себя занять, а за эту неделю помогу Люсьену. Хреново, когда ты зависишь от расположения родителя, потому что в его руках все финансовые распределения. Все же мне стоит заняться чем-то своим, чтобы не зависеть от настроения отца. Интересно, Дева рванет со мной на другой конец света, если я ей предложу?

— И еще Саит, — не знаю, как это у отца получается, но он силой взгляда заставляет смотреть ему в глаза и не моргать. — Не думай, что ты умнее всех.

Цепенею не только от слов, но и от самого ощущения предупреждения. Холодный пот выступает у меня на спине и тонкой струйкой стекает по позвоночнику. Становится зябко, передергиваюсь.

— Я надеюсь ты меня услышал и сделаешь правильные выводы. Что касается девушки, она милая. Я бы по поводу нее тоже задумался. Позвони матери, — хлопает меня по плечу и сдержанно улыбается. От меня не ждут пламенной речи, от меня ждут правильных действий. И когда машина трогается с места, я принимаю решение действовать завтра по делу Люсьена, прихватив Деву, чтобы малышка не скучала. У нас итак осталось мало дней.

Меня будят нежными поцелуями. Улыбаюсь, не спешу открывать глаза. Это уже ритуал просыпаться из-за ласк Саита, отдаваться ему без остатка, едва открыв глаза. Он неугомонный, ненасытный, заражая своей жадность и меня. Можно проникнуться человеком? Можно. Самое страшное то, что не замечаешь, как уже не можешь жить без некоторых вещей, о которых в недалеком прошлом даже не подозревала. Например, мне безумно нравится целоваться с Саитом. Не просто обменяться слюнями, стукнуться зубами и переплести языки. Нет. Между нами особая химия, которая ни одному химику будет не подвластна.

А еще рядом с Саитом я спокойна. Я и раньше была спокойна и ни о чем не беспокоилась, но рядом с ним спокойствие почти физически ощутимо. Мое спокойствие переплетается с его искрами желания в глазах, танцует с его дикой страстью, засыпает в его надежных объятиях. Мне совсем не важно кто он, к какой семье принадлежит и сколько у него денег, главное то, как он относится ко мне.

— Дева… — мои имя на его губах звучит по-особенному, и хочется просить его постоянно называть меня по имение, шептать его, шипеть, кричать.