Шрифт:
Ну и ладно, на что я, собственно, рассчитывал? На то, что меня примут в их мир как равного на правах нового консультанта Скотленд-Ярда? Для этого надо было быть великим Ренаром, а я уж никак не он…
– Не желаете ли песню, юный сэр? – раздалось с облучка. – Нет ничего лучше, чтобы развеять плохие мысли. Либо песня, либо бокальчик виски!
И, не дожидаясь моего ответа, более того, видимо даже не нуждаясь в нём, чалый возница пустился драть лужёное горло:
Эй, мой кот! Эй, мой кот!Заливай сметану в рот!Эй, мой кот! Эй, мой кот!Миска вряд ли подползёт!В еде мы слишком медленныИ часто привередливы,Если под крышкой мышка, а не бутерброд,То грех быть избалованным,Ленивым, толстым клоуном –Тащи нахалку за хвостик и прямо в рот!Время идёт, всё подводит свой итог.Дважды пожить нам не дозволяет Бог!Но и ты не зря при томНазываешься котом…Помни, мой кот, как манифест –Мышка сама себя не съест!Когда едешь в кебе под монотонное урчание парового двигателя и затейливое пение, то одно из немногих доступных тебе развлечений – это пытаться угадать мелодию. Если не ошибаюсь, сегодня меня старались порадовать вариациями на тему Имре Кальмана, достаточно известного венгерского композитора.
У нашего дома вновь стояли двое или трое молодых людей плюс уже знакомый мне барсук в коротком пальто и с фотоаппаратом на треноге.
– У вас проблемы, юный сэр? – Видя, что я завозился на пассажирском сиденье, понятливо закивал кебмен.
– Да, я хотел бы выйти раньше.
– Не могу, за вашу доставку уплачено.
Ну естественно, конечно, ага… Я даже знаю, чем это кончится.
Конец ознакомительного фрагмента.