– Изъяли у того же человека, что и первый образец. Точно копирует имеющийся в игре прототип. Согласно описанию – одноразовый. Так и получилось. Опять же, согласно описанию, пучком жесткого излучения нарушает работу нервных окончаний. Мы испытали на одном… козле. Теперь у него стрелка на полшестого и он прыгать не рискует.

– Почему?

– Боится, что хозяйство отвалится.

– Да уж, жестко вы.

– Как умеем.

– Для вас это столь важно? – Красин влез поперек шефа и тут же пожалел об этом. Баскаков перевел на него взгляд, и был он нехорошим. Тяжелым, давящим…

– Весьма. Это моя охрана пристрелила того урода, и мне совершенно не нравится мысль, что за мной может явиться еще какой-нибудь дятел с таким же стволом. Или еще с чем поинтереснее – в той игре картинок много.

– Вы считаете…

– Я ничего не считаю и ничего не исключаю. Мне нужна информация о том, что здесь происходит. И за нее я готов хорошо заплатить.

Информация ему нужна. Естественно, такая информация всем нужна. И столь опытный делец, как Баскаков, просто не может не понимать, какие дивиденды сулит ручное энергетическое оружие. По сути, человечество имело на вооружении то же самое, что и пятьсот лет назад. Достаточно примитивная реакция окисления с выделением большого количества газа, создающего высокое давление. На этом держалось и держится практически все стрелковое оружие. Совершенствуются пороха, изменяется конструкция – но от принципато никуда не уйти.

В других системах вооружения хоть какое-то развитие наблюдается. Блоки наведения, боеголовки… Новые типы ракет, выводящих на орбиту военные спутники, тоже потребовали свежих идей, приведя, в конце концов, к созданию аж двух принципиально новых двигателей. Оно и неудивительно, основные потери в живой силе результат работы артиллерии и ракет с бомбами. А потому и основные вложения идут в направлении их разработки. Ручное же оружие с годами меняется все меньше и ныне достигло точки, за которой эффект от совершенствования минимален, а стоимость разработок становится запредельной. Вот и имеют кое-какие образцы более чем столетние корни.

В такой ситуации тот, кто предложит что-то принципиально новое и притом недорогое, имеет хорошие шансы застолбить огромный рынок. И Баскаков, похоже, рассчитывал именно на это.

– Да вы в тренде, однако…

– Именно. Трынды могу дать влегкую, – на сей раз ни в голосе, ни на лице заказчика даже намека на улыбку не прослеживалось. – Итак, какие будут вопросы?

– Почему мы?

– Потому что вы – люди со стороны. Фирма Игоря Павловича выполняет мелкие, для нас мелкие, заказы. Сейчас я планирую расширить сотрудничество и, возможно, под шумок наложить лапу на перспективное дело. Бизнес, ничего личного. Все это знают, понимают, считают его лохом… В общем, дело житейское. И это само по себе неплохое прикрытие. Просто чтобы вам было понятно – я о вас, Игорь, крайне высокого мнения, но сторонним людям знать этого не стоит.

– Но это не наш профиль…

– Господин Красин… Можно по имени? Спасибо. Так вот, Федор, если работа связана с компьютерами, необходим человек, который при их виде не впадает в ступор. И умеет принимать решения любой жесткости. А вы воевали… Где, кстати?

Красин сказал. Баскаков кивнул удовлетворенно:

– Чем грязнее война, тем более квалифицированные с нее приходят кадры.

– И все же… Разве у вас нет своих специалистов?

– Есть. Но… Скажите, когда вы играете во что-нибудь и пролетаете, что происходит?

– По-разному. Бывает, что и гейм овер. Все зависит от игры… Чаще всего в современных РПГ это откат назад с обнулением бонуса.

– Во-во. А тут… В общем, я потерял троих. Они погружались в игру, их практически сразу валили… Очень похоже, кто-то заранее о них знал. А потом чик – и все, никакого отката. Полное разрушение сознания и личности, никакого намека даже на возможность продолжить игру. Это там. А здесь вместо ценного специалиста появляется слюнявый идиот. Случившееся убеждает в перспективности направления работ. Вот почему мне требуется человек со стороны, завязанный только на меня. Гонорар будет соответствовать риску, но решение прошу принять быстро, в идеале немедленно. Итак?

Индивидуальный комплект оборудования для полного погружения в виртуальную реальность имел среди геймеров жаргонное название «гроб». Ничего удивительного, к слову. Более всего он напоминал саркофаг какого-нибудь фараона. С поправкой, разумеется, на техногенно-угловатый дизайн и материалы – высокопрочный пластик мало уступал по прочности камню и был при этом раз в десять легче.

А еще это была чертовски дорогая штука. Обычно игроки пользовались куда более дешевыми версиями, как имеющимися в многочисленных фирменных салонах, так и домашними. Что поделать – на этой игре, точнее, благодаря получаемым с нее дивидендам, фирма-создатель неплохо так поднялась. А учитывая, что ее владельцы были людьми без комплексов и после войны тесно сотрудничали с победителями, обрушившиеся на многих европейских дельцов проблемы ее не коснулись. Скорее, наоборот. На гражданском рынке технологией владела она одна. Собственно, военные всех стран покупали у нее лицензии, а монополия – это всегда здорово! И неудивительно, что те, кто был раньше «одним из многих», но догадался вовремя подсуетиться, вложившись в новые разработки, быстро выросли в настоящего монстрика от хай-тэка.

Однако персонально для Красина было куплено это чудо техники. Обычные агрегаты, теоретически, не имели каких-либо ограничений, но… В это «но» все и упиралось. Человеку надо есть, пить, спать и, простите, гадить. Соответственно, хочешь ты или нет, а игру придется прерывать, хотя бы ненадолго. «Гроб» же обеспечивал заметно большую автономность. Внутривенное питание, отвод выделений, система омовения, массажа и даже имитация сна со всеми его альфа-, бета- и прочими ритмами. Словом, в нем можно было спокойно лежать не менее месяца. Собственно, можно и больше, но есть такая штука – техника безопасности, пренебрегать которой не стоит.