— Пощади. Не убить, не убить…

— Ого, они еще и разговаривают. — сказал вслух я. — Для начала дай нам пройти к тебе. Мы все равно попадем к вам, но вам решать как. Можем спалить всю эту живность, а можем оставить ее в живых… Пока.

Мелкие шестилапые твари расступились, пропуская нас в зал и сдвигаясь за нами загораживая своими телами путь назад.

— Чего вы хотеть? — раздался голос у меня в голове.

— Для начала я хочу знать кто ты. — ответил я голосом.

— Не надо говорить горло, говорить голова. Понимать? — раздался голос у меня в голове.

— Кажется, она хочет, чтобы мы думали, а не говорили вслух. — догадался Лихт.

— Так хорошо? — подумал я.

— Да-а-а. Так хорошо. — услышал я мысли в ответ. — Я есть Рой. Я — жизнь и смерть. Я решать, кто жить, а кто умереть.

— Но пока мы решаем, жить тебе или умереть. — ответил я.

— Я понимать это. Чего ты хотеть?

— Что ты здесь делаешь?

— Я здесь жить. Но я очень хотеть есть.

— Тогда почему ты не выберешься наружу или не уйдешь вниз за едой?

— Я не мочь. Я тут давно. Я тут прятаться. Долго прятаться и мое тело привыкнуть к пыли. Тут есть странная пыль. Я привыкнуть к ней. И без нее теперь умирать. Вы видеть мою смерть у входа.

— В местном воздухе есть, что-то, что пропитало твое тело и тела твоих детей и поэтому, вы уже не можете уже обходиться без этого?

— Да-а-а. Но у меня одно тело. Я есть Рой. Я — жизнь и смерть. Я решать, кто жить, а кто умереть.

— Понятно, понятно.

— Ты не понять. У тебя есть руки и пальцы, есть ноги и пальцы. Они мои пальцы и мои руки, и мои ноги. Я решать, что им делать. Я — это они, они — это я. Я есть Рой.

— Вот оно, как. Значит, убивая их, мы причиняем боль тебе?

— Да-а-а. Как поцарапать палец.

— Ясно.

— Что ты хотеть?

— Другими словами, ты отсюда выбраться не можешь? Ты сразу умрешь?

— Д-а-а. Я сразу умирать. Моя жизнь только здесь. Но без еды мне плохо. Я хотеть кушать. Вы мочь дать мне кушать?

— М-м-м. Пожалуй, можем, но, что мы получим взамен?

— Чего ты хотеть?

— Давай так. Мы будем кормить тебя, а ты так и будешь защищать этот уровень. И еще нам нужны тренировки. Жесткие, но мы должны выжить. Так мы сможем стать сильнее.

— Это можно, но мне надо много есть, чтобы восполнять энергия.

— Мы можем приводить тебе сюда еду с нижних уровней.

— Это хорошо. Я вам помочь за еда. Я даже мочь вам показать, кто есть внизу. Мочь показать пещеры внизу.

— Ты можешь нам дать карту нижних уровней? — спросил Лихт.

— Не дать, показать. — ответил Рой и перед нами тут же составилась карта тоннелей из мелких зубастых пушистиков. Затем, рядом из их же тел стали появляться фигуры различных тварей, которые, судя по всему, водились в этих тоннелях.

— А, чем ты питаешься? — на всякий случай, спросил я.

— Живые, мертвые, мясо, кости. Я кушать плоть, не трава.

— А если они умерли несколько дней назад и уже воняют? — спросил Лихт.

— Я не бояться вонь. Я кушать.

— И еще кое-что. — решил добавить я. — возможно мы будем приводить сюда живых или отправлять их сюда. Ты должен будешь их защитить. Это ясно? Есть их нельзя.

— А они меня кормить?

— Не знаю. Не обязательно. Но когда мы вернемся, то мы обязательно тебя накормим, хорошо накормим за защиту тех, кто нам дорог.

— Я согласен. Я выполнять условия, вы выполнять условия. Вы не выполнять условия, я не выполнять условия.

— Хорошо, но если ты причинишь вред нашим близким, то умирать ты будешь крайне медленно и долго. Мы вернемся и ты будешь не рад нашему возвращению.

— Я понимать. Я не буду кушать ваши друзья. Я их выгнать, если вы не выполнять условия.

— Тогда договорились. Мы пошли тебе за едой. Жди.

— Кушать… я ждать вас… я голодный…

Мы покинули катакомбы. Нам, за сегодня, пришлось сделать три ходки, чтобы привезти уже воняющие тела из канализации Семериона Рою. Тот, сожрал их очень быстро. Причем, мелкие зубастики, что жрали трупы, потом отрыгивали часть съеденного в пасти самца и самки. Мерзкое зрелище, но не нам осуждать работу Создателя. Если он создал это… существо, то оно для чего-то, да нужно.

Остальные трупы мы перевезли на следующую ночь. Рой быстро восстановил свою популяцию. Но вот видеть, как он это делает было не очень приятно. Когда мы зашли в зал, самка лежала на животе и сзади из нее, одно за другим, с небольшим интервалом, вылетали яйца. Яйца тут же ловили мелкие твари и несли в угол, где дико воняла полупереваренная субстанция из остатков тел, что мы притащили ранее. Там пушистики своими телами облепляли яйца и оставались в таком положении какое-то время.

Сколько времени они так вылуплялись, мы не знаем, но вот те яйца, что были принесены раньше, трескались и раскалывались. Затем, наружу вываливалось огромное количество личинок, которые тут же заползали в ту субстанцию и копошились в ней. Напоминало это все зрелище, опарышей, которые со временем должны были превратиться в мух. В той же куче ползали и уже подросшие, но все еще лысые шестилапые существа. В общем, отвратительное зрелище. Но виду мы, все же, не подали. Вдруг еще обидим Рой и наши тренировки на этом закончатся. Он же не виноват, что так мерзко размножается.