Трусов под футболкой не было; огромный живот навис над щеточкой аккуратно подстриженных волос.

Выдерживая паузу приличия, я попросился в душ.

– Воды горячей нет, – сообщила Ольга. – А чем мыться холодной – лучше вообще не мыться.

– Ты думаешь?

Я был не конца уверен в происходящем.

И поэтому задавал вопросы.

– Уверена. Пошли.

Квартира Ольгина, кажется, была двухкомнатной.

В помещение, куда она меня провела, поместилась куча мебели, но осталось пространство возле кровати.

Там лежало что-то толстое, застеленное чистой белой простыней.

– Трахаться будем на полу, – объяснила хозяйка, проследив мой взгляд. – Иначе сломаем кровать, имела опыты. А тут мягко, удобно и… безопасно.

Я сразу понял, что опыты у нее есть – причем такие, что мне и не снились.

– Давай, раздевайся…

Ольга стянула футболку, белое тело засияло бесстыдно.

Гигантические молочные железы, украшенные темными сосками, били мимо брови в глаз и обезоруживали.

Обладать женщиной с такой грудью мог мечтать любой мужчина.

– Или тебе уже страшно?

– Еще нет, – возразил я и расстегнул джинсы.

Ольга опрокинулась на спину.

Гора мяса обещала бездну наслаждений.

Мне, вероятно, стоило умереть.

* * *

Умереть стоило от того, что этой женщиной было невозможно обладать.

Лишь на старости лет я понял, что толстая женщина непригодна для секса.

Ольгино тело наслаждало руки, но я не мог соединиться с ней так, чтобы реально почувствовать и дойти до конца.

Мне мешали ее бедра, мешал живот, мешала грудь, мешало все на свете.

Если бы я посадил Ольгу на себя, то – вероятно – сумел бы что-нибудь ощутить.

Но от мысли о ее массе скрипел позвоночник. И я не был зациклен на сексе да такой степени, чтобы испытать оргазм и умереть расплющенным.

– Один мой приятель тоже не мог в меня по-настоящему войти, – задумчиво проговорила Ольга после того, как я выскользнул из нее.

Я стоял на коленях между ее раскинутыми ляжками, видел все, что должно поднять на вершину экстаза – и понимал, что эта вершина недоступна.

– И знаешь, что он придумал?

Белое тело шевельнулось, живот колыхнулся.

– Что? – спросил я механически.

– Он закидывал титьки мне на плечи, на меня ложился и кончал.

– Как это?

– Так это.

Ольга подняла чудовищную грудь и перебросила за плечо, вывернула наизнанку, обнажила шершавую нижнюю поверхность.

– Вот теперь ложись, входи и трахай.

Я попробовал сделать, как она велела.

Ничего не получилось: грудь не мешала, но живот никуда не ушел.

Выругавшись про себя, я поднялся и сел на пол.

– Сколько лет было твоему приятелю? – спросил я, отдышавшись.

– Не помню точно. Точнее, не знаю. Года двадцать четыре, – безмятежно ответила Ольга.

– Тот-то и оно. А мне давно за тридцать. И даже за сорок пять. И пипирка у меня не как у негра, не хватает длины обогнуть твой глобус.

– У негров члены не встают, – возразила она. – И сперма у них не брызжет, а еле сочится, из-за длины, давления не хватает.

– Откуда знаешь? – невольно поинтересовался я. – Ты что, имела дело с неграми?

– Нет, приятель рассказывал. Не тот, другой, порнуху любит, изучает материал.

– Но что мы будем делать? вспоминать твоих приятелей?

– Приятели не помогут. Тут, пожалуй, нужен другой вариант.

– Какой?

– Подожди. Чуть позже расскажу. Сейчас, пожалуй, попробую кончить.

– А у тебя получится?

Наша безрезультатная возня не согласовалась с возможностью результата для одной половины.

– Должно, я уже слегка разошлась. Встану на четвереньки, ты мне попу разведи двумя руками, войди поглубже…

Через несколько минут стопятидесятикилограммовое тело напряглось и обмякло.

Я облегченно отпустил ягодицы, которые раздвигал из последних сил.

Желеобразные массы влажно схлопнулись, разъединяя натужный контакт.

Изможденный, я сел на смятую простыню

– Устала стоять на локтях, немного отдохну…

Ольга опустилась, но поза ее не поменялась: чудовищный бюст держал, как подушка.

–…Потом пойдем пить кофе и будем думать, что делать с тобой.

– Что делать со мной, – уныло повторил я.