Я удивленно посмотрела налево, где он стоял. Только что прибежал.

– Прямо как в моем сне, - выдохнул он.

– Там я тоже была раздета?

– Ну не совсем. Ты одета, - заметил он.
– Но не тепло.

Парень не решался подходить ближе.

– Я не могу общаться с тобой телепатически. Почему? Неужели моя мать и Белла сказали правду? Ты забрала наши силы, чтобы открыть эту дурацкую печать?

Невидящим взглядом я уставилась на парня. Действительно невидящем. Глаза словно покрылись пеленой.

– Боже, что происходит?! – Отчаянно думала я.

– Твои глаза, - выдохнул Игорь и сделал несколько шагов вперед. – Они светятся ярко-голубым. И, кажется, увеличились в размере. Что с тобой происходит, Мара?

– Я не знаю, - всхлипнула я.

По крайней мере, зрение постепенно возвращалось. Но с его возвращением все краски стали ярче. Я изумленно оглядывалась по сторонам: казалось, изменилось все. Будто стало четче. Даже видно малейшие колебания воздуха.

– Что теперь с глазами?

– Ничего. По-прежнему так же светится. А что ты чувствуешь?

– Я вижу ими. Все вижу.

Я опять посмотрела на парня. В пяти метрах от него за рядом блоков притаилась Белла. С чего бы вдруг ей это?

– Белла? – Позвала я.

Девушка вышла из прикрытия. Она спокойно прошла мимо Игоря, даже не взглянув на него. Ее равнодушие не могло не тревожить. Она подошла совсем близко и остановилась. Она не явно заколдованно, с ней определенно что-то не то.

– Анна сказала ты можешь позвать меня, - дружелюбно ответила на мой немой вопрос. – Тебе понадобятся мои силы. А я все равно бездарна и от меня нет толку…

– Что она несет? – Возмутился Игорь.

– Она заколдована.

– Но у нее нормальные глаза.

– Она – иллюзионист, потому и нормальные, - рявкнула я.

Боже. Анна говорила, что нужен Игорь для открытия печати. Но сама она прислала Беллу. С чего бы? Кира – дочь моего деда. Не может же Белла быть дочерью умершего отца Анны? Или может? Умер-то он позже.

– Кто твой отец, Белла?

Она удивленно заморгала.

– Мы с Кирой от одной матери, но разных отцов. А с Анной – не только единоутробные сестры, но и единокровные. Если бы я раньше нее убила отца, то я была бы на ее месте. Но все так, как есть. Анна – кукловод, она дергает за веревочки. А я лишь иллюзионист.

– И вы обе Черные.

– Как и ты, – подумала она с чистой улыбкой.

Ее настроение не позволяло думать о ней как о Черной. Юная, свежая. Ей бы больше подошло быть Светлой, чем Темной. Но Белла верно заметила: все так, как оно есть.

– Не грызи себя, – промолвила девушка, - это не твоя вина. Я понимаю. И, если честно, я готова. Ты даже представить себе не можешь сколько всего я натворила за столь короткое время. Я устала. Я верю в это. Не потому, что мне приказала Анна. Нет. Потому что я знаю, она была готова пожертвовать сыном, которого родила сама. Она родила его для этого. Из-за этого она никогда не общалась с ним. Она не хотела привязываться к нему. Я ей дорога. Я ее младшая сестра. Но я понимаю ради чего все делается.

Бог мой, какой чепухой Анна забила голову сестры.

– Ты должна открыть портал. – Тем временем твердо продолжила Белла. – Если ты не сделаешь это, то я сама.

– Что ты сама?

– Сама вырву себе глаза, а потом сердце. Ты должна будешь кинуть их в печать и она откроется. Смотри, она уже появилась.

Хоть сама Белла и не смотрела на блоки, но я посмотрела. Огромная, нет, просто огроменная печать выложилась из блоков и ярко светилась, переливаясь от стального до ярко-синего по краям.

– Твои глаза такого же цвета сейчас, – сказала Белла. – Не бойся, Мара. Действуй.

Я заглянула за ее плечо. Игорь так и стоял на своем месте, не двигаясь. Но он хмурился, переживал. Подумать только: Анна родила его на заклание, как какого-нибудь барана. А он надеялся подружиться с матерью. Глупец да и только.

– Что происходит, Мара? – Испуганно крикнул он.

– Ничего, - покачав головой, ответила я. – Прости.

– Что…?

Но он не успел закончить свой вопрос. Чистые блоки в ровный ряд – метров в десять вверх легли перед ним, как стена. Он бы мог попробовать забраться по ним, да только легли они идеально ровно.

– Ты можешь спасти свою маму, – подначивала Белла. – Ее тело у твоего отца. Все будет хорошо. Не бойся. Не медли. Промедление опасно.

Я знала, что она права. Но не могла я взять да вырвать глаза у невиновного. А потом еще и сердце!

И тогда ее невинный, жертвенный характер кардинально изменился.

– Чего ты медлишь? Мелкая, жалкая трусиха! Да ты ничего не можешь сделать. Ты пустое место. Твоя любимая матушка даже не вспомнила о тебе перед смертью. Всю жизнь она любила только одного человека – твоего отца. А он бегал от нее, потому что она ему противна. Как и ты. Никчемное, редкостное создание. Да ты даже парня завести не можешь. Либо неудачник, либо врун, либо маменькин сынок, или того хуже – потомственный Черный маг, желающий добиться маминой благосклонности. Пожалуй, вы двое стоите друг друга. Оба такие же нелепые, чье существование абсолютно бестолково!