– Это не просто круг. Это… Печать. Одного очень злого и древнего чародея. На самом деле, это долгая история.

– Следующим уроком как раз история.

Ха-ха. Очень смешно. Сострил называется.

Если бы мы не были с мамой в ссоре, я бы тут же вышла с ней на связь. Возможно, она смогла бы многое разъяснить. Например, сны Игоря. В том, что он маг сомневаться уже не приходилось. Но ясновидящий – немного иная категория.

– Ладно. Вкратце история звучит так: жил-был очень злой чародей, желавший изменить мир. Устроить ад на Земле. Всю свою жизнь он искал вход в Иной мир, где покоятся души. Не просто души, а его предков – таких же злых, как и он.

– Зачем ему это?

– Что зачем?

– Зачем их выпускать?

– Не знаю, не спрашивала. Но в «Хрониках» написано, что он потратил всю жизнь на поиски портала.

– Не нашел?

– Не совсем. Ему помешали. В самый последний момент появились десять светлых магов. Они остановили его. Точнее, они открыли портал и отправили его туда, запечатав врата навеки вечные. А для будущих потомков сделали наставление: никогда не пытаться найти портал и тем более распечатывать врата. Последствия неизвестны.

– А при чем тут круг, то есть печать Сильв… Как его там?

– Печать Сильвериума. Так называется сам портал. Или врата в него, или Иной мир. Я не уверена. Знаешь ли, никогда не увлекалась историей. Я всегда считала, это байки для малышей. Бабушка вечно читала мне подобные сказки на ночь.

– Но эта печать может быть реальной?

– Вполне. Ты сам ее видел.

– Зачем кому-то открывать портал в ад?

– Чтобы выпустить зло. Выпустить самого Сильвера.

Учитель пошел по рядам, забирая тетради. Я в растерянности уставилась на две пустые страницы. Черт. Я ничего не сделала. Илья толкнул меня локтем и подал новую записочку. Я успела списать два уравнения. Из двенадцати. Что ж… Не я ли вечно говорила, что школа – полной отстой.

– Спасибо, – поблагодарила Илью.

Я даже не переступила порог дома, только вставила ключ, как почувствовала мощный заряд негативной энергии. С замиранием сердца отворила дверь. С кухни доносился переливчатый смех.

– Почему ты вернулась так рано?! – Резко спросила мама.

– Последний урок отменили. У нас гости?

– Уходи!

– А со мной своими мыслями поделиться не хотите? – Вопросила хозяйка смеха.

Я осторожно прошла на кухню. Мама сидела за столом, неизвестная женщина стояла напротив нее, облокотившись на столик рядом с раковиной. Для зимы она была необычайно легко одета. Если учесть то, что в коридоре не было чужой обуви и верхней одежды. Я перевела взгляд на напряженную маму, которая тут же вскочила на ноги.

– Мара, - процедила мама, - разве у тебя нет других дел?

Но чтобы она не говорила, я не могла отвести взгляд от угольно-черных глаз незнакомки. Глаз Черного мага. В книгах написано: когда они колдуют, то чернота заливает все цветовое яблоко и даже белок.

– О-о-о-о, Тина, - капризно протянула незнакомка с коварной улыбкой, - почему ты не хочешь познакомить меня со своей чудной девочкой? Она так похожа на Виктора.

Мама встала так, что почти полностью закрывала меня от чужеземки.

– Мара – Кира, - не оборачиваясь на молодую женщину представила мама, - Кира – Мара.

– Я твоя тетя, - сладко добавила та.

Я в ужасе на нее уставилась. Быть не может. У меня есть тетя? У меня есть тетя, которая Черный маг?! И этот факт так умело скрывался. Интересно, что еще держалось в строгой тайне от капризной мелкой девочки?

– По отцу, - уточнила мама.

– Я думала, дедушка умер.

– Для твоей бабушки – да, - согласилась Кира, - но для нас он вполне живой.

– Сколько вам лет? – Я вышла из-за мамы и остановилась рядом со столом.

Женщина не торопилась с ответом. Вместо этого она заливчато рассмеялась.

– Чудная девочка, ты мне определенно нравишься. Я младше твоей мамы почти на десять лет.

– А дед на месте не сидел, да?

Я обернулась к маме. Ее лицо – камень. Но тут боковым зрением я заметила легкое колыхание чужеземки. Мои дальнейшие действия оказались чисто интуитивными: я схватила солонку со стола и разбила ее так, что соляная дорожка оградила нас с мамой от ее сводной сестры. Та моментально замерла и с интересом уставилась на соль.