– Тcсс!..-сказала жена хозяина гостиницы.
– Вы слышите? Кажется, ваш муж ...

Доктор подошел к двери, открыл ее и выглянул в коридор.

– Господин Гитлер?

– Да.

– Входите, пожалуйста.

Маленький человек в темно-зеленой казенной форме мягко вступил в комнату и огляделся.

– Мои поздравления!-сказал доктор.-У вас сын.

Господин Гитлер носил пышные, тщательно ухоженные усы в духе императора Франца Иосифа; от него крепко несло пивом.

– Сын?

– Да.

– Как он?

– С ним все в полном порядке. Как и с вашей женой.

– Отлично.
– Папаша развернулся и направился к кровати, вышагивая своим коротким, со смешной важностью, шажком.

– Ну что, Клара, - проговорил он, улыбаясь сквозь усы.
– Как все прошло? Нормально?
– Он наклонился, чтобы взглянуть на ребенка. Затем пригнулся еще ниже. Серией быстрых отрывистых движений он склонялся ниже и ниже, пока до головы ребенка не осталось всего нескольких вершков. Его жена сбоку глядела на него какими-то умоляющими глазами.

– У малыша пара прекрасных легких, - заявила жена хозяина гостиницы. Вот бы вам послушать, как он орал при появлении на этот свет!

– Но Бог мой, Клара ...

– Что такое, дорогой?

– Но этот... он же еще меньше, чем Отто!

Доктор быстро шахнул вперед.

– Этот ребенок в полном порядке, - заявил он.

Отец медленно выпрямился и оборотился к доктору.

– Это неуместная ложь, доктор, - сказал он.
– Мне известно, что это значит. Похоже, повторяется старая история!

– Послушайте-ка меня ...
– начал доктор.

– Но знаете ли вы, что случилось с остальными, доктор?

– Вам следует забыть о них, господин Гитлер. Дайте шанс этому.

– Он такой маленький и слабый!

– Но он только что появился на свет.

– Да хотя бы и так, но...

– Чего вы добиваетесь?!
– вскричала жена хозяина гостиницы.
– Своими речами свести его в могилу?

– Довольно!
– резко бросил доктор.

Мать между тем заливалась слезами. Рыданья сотрясали ее тело.

Доктор подошел к папаше и опустил руку ему на плечо.

– Будьте добры к ней, - шепнул он.
– Пожалуйста! Это очень важно. Затем он сжал ему плечо и стал украдкой подталкивать к краю кровати. Папаша мешкал. Доктор сильнее сжал его плечо, сигналя пальцами.

Наконец, с неохотой господин Гитлер склонился к жене и слегка коснулся губами ее щеки.

– Ладно, Клара, - cказал он.-Хватит плакать.

– Ах, Алоиз, я так молилась, чтобы он выжил.

– Да.

– Каждый день, все эти месяцы я ходила в церковь и на коленях вымаливала, чтобы этому уж дано было жить...

– Да, Клара, я знаю.

– Трое умерших детей-это мой предел, ты понимаешь?

– Конечно, конечно ...

– Он должен жить, Алоиз. Он должен, должен ... Господи, будь же теперь милостив к нему...