Ещё несколько часов назад, я думала, что никогда его не увижу, и для меня уже счастье, что он здесь, со мной. Я нежно касаюсь губ, обвожу их языком, чувствуя как он опять крепнет во мне. Диего гладит меня, разжигая пожар с новой силой. Поцелуи более нежные, трепетные. Он садится на колени и насаживает на себя. Скрещивают ноги у него за поясницей, беру в плен своих рук его лицо. Приподнимаюсь и опускаюсь до конца. Комната пропитывается запахом секса, нашими стонами и пошлыми звуками. Он хватает меня за попу, толкается внутрь все сильнее, оставляя синяки на кожи.

— Ты такая невероятная, Яра. Моя Яра, — сцепляет зубы вместе, в меня бьёт горячая струя, обнимаю его за шею. Всего пару толчков и взрываюсь, разлетаюсь на куски.

Мы падаем на постель измождённые, уставшие, но счастливые. Я засыпаю на его груди, перебирая кудрявые волоски. Проваливаясь в сон, слышу голос Диего, не понимая смысла.

— Я буду умирать без тебя, моя Миледи, — он целует меня в плечо и я жмурюсь от счастья.

Из сладкого сна, меня вырывает стук в дверь. Я сажусь на кровати, прикрываясь простыней, осматриваю пустую комнату. Постель уже холодная. Диего нет. Словно привиделся он мне. Такой нежный и ненасытный.

— Да, — прокашлявшись говорю я, расчесывая спутанные волосы пятерней. В комнату входит Кортес, крутя в руках листочек, опустив глаза в пол.

— Диего просил передать тебе, — сердце ухает куда-то вниз. Я не знаю что там, но явно ничего хорошего, судя по грустному лицу Кортеса.

— Спасибо, — принимаю листок.

— Я буду ждать тебя внизу. Покрутив листочек в руках, открываю. Мой испанский не самый хороший. Но суть я поняла.

Яра. Ты самое прекрасное, что было в моей жизни. Как бы я хотел, чтобы ты осталась со мной навсегда. Но это будет слишком эгоистично и подло. Сколько продлится наша война с Эль Пачо, неизвестно. И ты была права. Ты заслуживаешь лучшей жизни. Спокойной. С заботливым мужем, который не будет подвергать тебя опасности. Я хотел сказать все это тебе в лицо, но банально струсил. Побоялся что не смогу отпустить. Ты свободна. И я желаю тебе, Миледи, счастья. Искренне и по-настоящему. Ты единственная девушка, которую я полюбил. И я понял одно, что любовь это не только брать, но и отдавать. Я даю тебе свободу. Кортес отвезёт тебя. Позаботится об охране. Документы твои давно готовы. Как и деньги что я обещал. Прими их, пожалуйста. Я не хочу, чтобы ты в чем то нуждалась.

Я прижимаю к груди письмо. Что-то внутри меня умирает от невыносимой боли. Оглушительной, раздирающий все на куски. А я даже зареветь не могу. Словно в камень превратилась.

Быстро собираюсь. Он не может так меня оставить! Пусть попробует повторить все в лицо! Прыгаю, пытаясь застегнуть джинсы, кроссовки надеваю на голые ноги и резко распахиваю дверь. Иду по железным ступеням амбара. Внизу стоят вертолеты, бегают солдаты. Кортес раздает приказы, властным, нетерпящим возражения голосом. Я ищу взглядом Диего.

— Где он?! — Кортес осекается на полуслове, мрачно осматривая мой воинственный вид.

— Его нет. Он улетел.

— Карлсон чертов! Вези меня к нему!

— Он не приедет. Он просил не искать с ним встречи. Ты собралась?

— Нет! Я. Хочу. Видеть Диего! — на меня смотрят дюжина солдат. С немым вопросом. Как таки самого Диего? Я для них просто его игрушка. Но это не так! И все не может так закончится!

— Он найдет вас. Если захочет.

Если захочет. Триггером звучит в голове. Как пощёчина. Руки опускаются. Я поднимаюсь наверх. Меланхолично собираю вещи. Руки движутся, я мыслю, делаю, а внутри пустота. Словно часть меня забрал этот дьявол. Высосал душу. Диабло.

Качу чемодан. Кортес одобрительно кивает, помогает сесть в самолёт. Чартер. Полечу первым классом. Расщедрился для игрушки.

— Куда мы летим? — спрашиваю Кортеса, сидящего напротив.

— Вы возвращаетесь на родину. В Одессу. Ваша тетя, Софа, встретит. Первое время вас будут охранять.

— Это ещё зачем?

— Диего боится что ваш муж, или его враги найдут вас.

— Какой добренький! — ехидно замечаю и отворачиваюсь к окну. У меня настроение всех покусать. Трус! Точно! Даже мне в лицо не захотел сказать, что наигрался. Одно утешение. Я увижу тетю и Родину.

Как давно я не была в Одессе? Год? Или больше?

Четырнадцать часов полета Кортес развлекает меня как мог. Включает фирмы, поесть предлагает. Но у меня кусок в горло не лезет.

Я иду по залу аэропорта ища в этом муравейнике знакомое лице Софы. Нахожу. Она стоит высматривает меня в толпе людей прибывших с рейса. Лицо осунулось, под глазами темные круги, в некогда черных кудрявых волосах появились седые прядки.

— Тетя, — я оставляю багаж, бегу со всех ног. Она обнимает меня, ревёт. Отодвигаясь, рассматривает мое лицо.