— Дон Диабло! — наигранного охает она, прижимая ладошку к аппетитной груди, чем привлекает мое внимание. — Да вы оправдываетесь передо мной! Занятно. Исповедь дьявола.

— Не поможет. У дьявола нет души. Рай ему не светит, как и ппрощени, — она действует на меня отрицательно. Не хватало разводить с ней философские темы. Не для того она мне нужна. — Итак. Ты месяц принадлежишь мне. Я имею тебя как хочу. Если не согласишься, то смогу отправить в бордель, — глаза Ярославы гневно вспыхивают, она смотрит на меня испепеляюще, желая превратить в уголь, а тонкие пальчики сжимают вилку, так сильно, что белеют. Секунду, она часто моргает, справляясь с сказанными мной словами.

Я хотел предложить мягко, подобрать более подходящие слова, но её предположение, что я оправдываюсь — взбесило. Да с какой стати?

— То есть, к мужу ты меня не вернёшь? — почему-то эта мысль мне была противна. Хотя такой вариант решил бы многие проблемы. Я бы избавился от нее, получил компенсацию. Но останавливало одно но. Я не хочу.

— Я дам тебе свободу. Более того, помогу перебраться в город, который ты выберешь. Плюс сумма на счёте, превышающая вдвое ту, что у тебя украли.

— Очень щедрое предложение. С учётом того, что ты мог взять все что хочешь, без моей на то воли, — она вернула внимание тарелке. А её глаза стали стеклянными. — Ну раз это «предложение», — с издёвкой выплюнула она, — то у меня есть условия.

— Условия? — пришла моя очередь удивляться. На языке вертелся один мат. Никто мне прежде не выдвигал условий. Я говорил — они соглашались.

— Тогда я могу отказаться.

— Я, блять, и заставить могу, — вся моя выдержка летела коту под хвост. Да что она о себе возомнила?

— Тогда это не «предложение». А рабский контракт. Раз я не могу выдвигать условия, не имею право голоса.

— Хорошо. Говори, — откинулся на спинку кресла, подперев висок указательным пальцем, пытаясь держать себя в руках и не разорвать чертовку в клочья.

— Отпусти Славу. Помоги ей добраться до Одессу и дай денег на первое время.

— Слава это кто?

— Мы с ней землячки, работали на твоих полях.

— Хорошо. Ещё условия?

— Да. Я хочу иметь телефон.

— Для чего? По мужу соскучилась?

— Это никогда не случится. Я все отдам, лишь бы никогда его больше не видеть, — задумался. Что ж такого сделал муж, что она бежала от него. Она же баронесса. Я читал статьи о ней. Их пару считали самой утонченной, а Ярославу самой счастливой женой. В память особенно въелась фотография, где напыщенный прилизанный барон обнимает Ярославу за талию, она улыбается искусственной улыбкой, ненастоящей.

— Зачем тогда тебе телефон?

— На родине осталась тетя. Софа. Ей наверняка сообщили о моей инсценированной смерти. Я хочу сообщить, что это не так.

— А твой муж. Он может прослушивать телефон? — Ярослава призадумалась.

— Может. Он не скоро свыкнется с мыслью что потерял меня.

— Так любил?

— Нет, не любил.

Яра

Муж меня не любил. Я для него сродни тому, что Диего хочешь сделать из меня. Игрушку для забавы. Я долгое время терпела такое отношения Байрона к себе, что для меня какой-то месяц? Тем более, Диабло для меня ничего не значит, он абсолютно чужой мужчина и никаких чувств к нему не испытываю. А то что было там в кабинете клуба, больше не повторится. У него не получится вызвать у меня ответное желание. Месяц и я свободна, забуду о нем, как о страшном сне. И Славе помогу.

— Отлично! Иди сюда, — он откинулся на стуле, мой взгляд скользнул по напряжённому прессу, ниже к бугру в штанах.

— Что?.. — он хочет получить рабыню прямо сейчас? Здесь? Знакомый вжик молнии и в животе тяжелеет, а между ног сладко ноет. Я завелась от простых воспоминаний как он брал меня.

— Ты согласилась. Договор, что я имею тебя когда захочу и как захочу. Я хочу прямо сейчас, — он достает из брюк эрегированный член, с блестящей капелькой на бордовой головке и проводит верх-вниз рукой. — Приступай, Ярослава, — меня коробит от его слов, но сама же подписалась.

— А если зайдет кто? — с опаской осматриваюсь по сторонам.

— Не посмеют. Садись на меня, — это договор. Всего лишь месяц. Я выдержу.

На ватных ногах подхожу к Диего, смотрю на торчащего монстра. Таким только гвозди заколачивать. На вид твердый как камень. Не дождавшись от меня действий, он тянет меня за талию, усаживает на колени. Мои ноги свисают по бокам, а его лицо так близко. Диабло достает из кармана блестящий квадратик и протягивает мне.

— Надень. Сама, — после минутного замешательства, открываю презерватив и беру член в руки. Под нежной кожей он твердый. Я чувствую каждую венку, как он дёргается в моих руках. Диего спускает платье до пояса и начинает мять грудь, пощипывая соски, отправляя сладкие импульсы между ног. Я не буду испытывать удовольствие! Это неправильно! Твержу заветную мантру! Но против воли, трусики намокают, а желание ощутить его внутри становиться необходимостью.