В дороге, не проронив ни одного слова, мы, видимо, усиленно думаем каждый о своём и делаем соответствующие выводы, потому что напряжение в машине становится таким, что кажется, внезапно появись вновь на небе молния, в салоне вспыхнет пожар.

Заехав в ворота, Костя паркуется на место Ивана Сергеевича, который ждёт нас возле крыльца. Костя выходит, а я остаюсь сидеть в машине, боясь вновь увидеть многочисленные осуждающие взгляды.

В салоне становится очень душно. Я приоткрываю дверку, и до меня доносятся слова их разговора. Я узнаю, что Степанида уже уехала, а Иван Сергеевич ещё проконтролирует какие-то нужные точки и присоединится к жене в сторожке, куда завтра приедет кто-то из начальства.

Косте поручают следить за домом. И я снова начинаю восстанавливать дыхание, потому что теперь уже точно понимаю, что, по крайней мере, ночь мы проведём, как минимум, в одном доме.

Моим сладким мечтам не дают полноценно вырасти, потому что Костя грубо вытаскивает меня из машины и приказывает идти в дом. Уже у входной двери слышу весёлый голос Ивана Сергеевича с пожеланием мне спокойной ночи. Я гордо вздёргиваю нос и, не отвечая ему, захожу на веранду.

Размышляю пару минут и решаю, что я заслужила освежиться. Выйдя из душа спустя двадцать минут, вижу в окно веранды, как Костя машет рукой отъезжающей машине, а затем закрывает ворота. Я бегом поднимаюсь по лестнице в свою комнату. Закрыв дверь, я стою и не знаю, что мне дальше делать.

За окном снова хлещет ливень, а водосточная труба отбивает свой, непонятный никому, ритм. Слышу, как внизу начинает шуметь вода в душе. Я спокойно снимаю полотенце. Надеваю бельё от Ольки, которое непременно состоит из топика и коротких шортиков, и неторопливо расчёсываю волосы.

От очередной вспышки молнии и раската грома ночник в комнате на секунду гаснет, а после этого начинает светить совсем тускло. И очертания комнаты становятся едва видны. Я стою у окна, вглядываясь в полную темноту, и пытаюсь разглядеть хоть что-нибудь.

Все мои чувства как будто испарились, а моё тело подверглось анестезии. Я слышу неторопливые, но громкие шаги моего мужа. Ещё пару секунд и он найдёт комнату, в которой я невольно загостилась.

Дверь открылась, а я даже не вздрогнула. Он медленно подошёл и стал позади на небольшом расстоянии от меня. Я развернулась и внимательно посмотрела на него.

— Ты мне причинила много боли, — голос его звучал глухо, но в нотках его улавливалось еле заметное желание.

Я стояла, и, подняв голову, смотрела смело ему в лицо, красивее которого я не встречала в своей жизни.

— Так накажи меня, — прошептала, улыбнувшись, я.

— Интриганка, — мне кажется, что в его глазах видно, как неумолимо приближается цунами, и я снова ёжусь от нахлынувшей гигантской волны наших чувств.

Костя резко тянет меня на себя, и я упираюсь руками в его грудь. Нетерпеливо он убирает их, чтобы прижаться ко мне всем телом. На своём виске чувствую его горячее дыхание:

— Сколько ты выпила сегодня?

— Я вообще не пила, — спокойно отвечаю ему, что, похоже, доводит его до белого каления.

— Ты хочешь сказать, что это твоё обычное поведение?

— А что не так, — я пожимаю плечами.

Жду новых вопросов, но он обхватывает ладонями моё лицо и целует меня с таким напором, что мечтать о какой-то нежности совсем не приходится.

Сначала мне кажется его поведение грубым и даже агрессивным, но это только на мгновение. Меня вдруг охватывает доселе неведомое желание, и этот дерзкий поцелуй становится для меня самым правильным и своевременным.

Проходит ещё какое-то время, и я с удивлением обнаруживаю, что мои руки находятся у него под рубашкой и активно растирают его плотные мышцы. Оглядывая меня затуманенным взглядом, он тянет мой топик вверх, вынуждая поднять мои руки.

— Это лишнее, — сообщает он, и моя майка улетает в сторону окна.

Но мои руки опустить не даёт: придерживая их своей одной рукой, второй нагло и целенаправленно начинает исследовать тело, постепенно спускаясь от моей шеи вниз. Я начинаю терять равновесие, а он разворачивает меня спиной к себе и довольно ощутимо кусает меня за мочку уха.

— Ты зачем хотела уехать автостопом? Разве я тебе не сказал ждать меня?

От неожиданности я вскрикиваю и собираюсь взбрыкнуть за причиненную боль. Но он, не давая никакого мне шанса выпутаться из его рук, подводит меня к кровати и ласкает спину, плотно прижимая мои ноги ниже колен к её торцу. Я теряю точку опоры, но он продолжает меня удерживать одной рукой над кроватью, как над пропастью, а второй отводит волосы в сторону и целует шею так, что новые прикосновения кажутся мне обжигающими.