Участники собрания уже начали прибывать в замок, хотя я слышала, что официальная часть, принятие присяги, тинчал и игры состоятся только через несколько дней. Крупные и мелкие арендаторы Колума разместились в самом замке, а люд победнее и батраки разбили лагерь в поле под паром вдоль берега речки, которая питала замковый пруд. Бродячие лудильщики, цыгане, мелкие торговцы устроили нечто вроде ярмарки недалеко от моста. Обитатели замка и жители ближней деревни посещали это место по вечерам после работы; они покупали инструменты, украшения, смотрели выступления фокусников и узнавали последние сплетни.

Я внимательно следила за тем, кто и когда приезжает, а кто уезжает, и взяла за правило чаще бывать в конюшне и загоне. Лошадей там теперь было множество, потому что конюшнями пользовались и гости. Мне пришло в голову, что в суете и толчее празднеств нетрудно будет найти возможность сбежать.

Во время одного из походов за фруктами я впервые повстречала Гейлис Дункан. Я как раз обнаружила небольшую грибницу Ascaria под ольхой, у самых корней, и решила поискать еще. Грибы с темно-алыми шляпками росли группками по несколько штук – четыре, пять, – кое-где они прятались в высокой траве этой части сада. Голоса женщин, собирающих фрукты, доносились до меня все слабее, по мере того как я продвигалась к границе сада, время от времени опускаясь на колени, чтобы собрать грибы.

– А ведь они ядовитые, – произнес чей-то голос у меня за спиной.

Я распрямилась – и крепко ударилась головой о ветку сосны, под которой росли грибы.

Когда зрение прояснилось, я увидела, что передо мной стоит и звонко смеется высокая молодая женщина, может, на несколько лет старше меня, светловолосая, с белой кожей и удивительно красивыми зелеными глазами – красивее глаз я в жизни не видела.

– Простите, что смеюсь над вами, – извинилась она, и на щеках заиграли ямочки. – Не смогла сдержаться.

Она спустилась в неглубокую впадину, где я стояла.

– Я догадываюсь, что выглядела нелепо, – смущенно ответила я, потирая ладонью ушибленную макушку. – Спасибо за предостережение, но я знаю, что эти грибы ядовиты.

– Ах вот как? Вы знаете об этом? От кого же вы хотите избавиться с их помощью? Может быть, от мужа? Сообщите мне, если сработает, тогда я попробую на своем.

Улыбка у нее была такая заразительная, что я невольно улыбнулась в ответ.

Я объяснила, что сырые грибы и в самом деле ядовиты, но если их высушить и растереть в порошок, то можно приготовить снадобье, которое останавливает кровотечение, если его приложить к ране. Так, во всяком случае, утверждала миссис Фиц, а ей я верила куда больше, чем «Путеводителю» Битона.

– Любопытно, – отозвалась женщина, все еще улыбаясь. – А вы знаете, что вот это, – она нагнулась и протянула мне сорванный пучок мелких голубых цветочков с листьями в форме сердца, – вызывает кровотечение?

– Нет, – с удивлением ответила я. – Но зачем кому-то нужно вызывать кровотечение?

На лице у нее появилось выражение иссякающего терпения.

– Чтобы избавиться от ребенка, которого вы не хотите рожать, конечно. Это помогает, но только если принять вовремя, то есть на маленьком сроке. Опоздаете – и оно убьет вас вместе с ребенком.

– Похоже, вы много знаете о таких вещах, – заметила я, все еще пытаясь оправиться от нелепой оказии при нашей встрече.

– Кое-что знаю. Девушки из деревни иногда обращаются ко мне, а порой и замужние женщины. Они считают меня ведьмой, – прибавила она, широко раскрыв глаза в притворном изумлении, и снова улыбнулась. – Но мой муж – помощник окружного прокурора, это держит их в узде, и они не болтают… Ко мне не раз обращались за приворотным зельем для того молодого человека, с которым вы приехали. Он ваш?

– Мой? Кто? Вы имеете в виду… Джейми?

Молодую женщину, казалось, позабавил мой вопрос.

Она уселась на бревно и принялась лениво накручивать светлый локон на указательный палец.

– Ну да. Многие не прочь заполучить парня с такими глазами и волосами, как у него, несмотря на то что за его голову назначена цена и что у него самого за душой ни гроша. Но их папаши, конечно, считают иначе.

Устремив взор куда-то вдаль, она продолжала:

– Вот, например, я – женщина практичная. Вышла за человека, у которого есть дом, деньги и положение. Волос совсем нет, а на глаза я никогда не обращала внимания, они меня не волнуют.

Она протянула мне свою корзину с четырьмя клубневидными корнями на дне.

– Это корни мальвы, – пояснила она. – Мой муж мается животом. Пускает газы не хуже быка.

Я решила, что пора сменить тему, пока я не узнала еще больше неприятных подробностей, и сказала, протягивая руку, чтобы помочь моей собеседнице подняться с бревна:

– Я не представилась, извините. Меня зовут Клэр. Клэр Бошан.

Рука, ухватившаяся за мою, оказалась миниатюрной, с длинными тонкими белыми пальцами – их кончики потемнели, видимо, от сока растений и ягод, лежавших в корзине рядом с корнями мальвы.