Станция совсем крохотная.

Зал ожидания со старенькими пластиковыми креслами, вделанными в пол. Одна-единственная касса. Табло с расписанием движения пригородных водородных поездов и электричек.

Пересекаю зал, оставляя грязные следы на кафеле.

За стеклом кассы — полусонная женщина лет тридцати. В синей униформе ИЖД — Императорских железных дорог. Стучу по стеклу, чтобы разбудить тетку, находящуюся в коматозном состоянии. Раздается щелчок, включается микрофон. Скрипучий голос произносит:

— Слушаю вас.

— Хочу уехать в Иркутск.

— Когда? — пальцы кассирши выбили дробь на клавиатуре стационарного компьютера. — Прямым поездом не получится. Только с пересадками.

— Почему? — опешил я.

— У нас почти никто не останавливается, — грустно улыбнулась женщина.

— Что же мне делать?

— Сесть на «Ласточку» до Новосибирска. Оттуда идет поезд с прицепным вагоном через Красноярск.

— И сколько я пробуду в пути?

— Больше пятнадцати часов, — женщина что-то вывела на ЖК-монитор. — В Новосибирске пересадка, придется подождать сорок минут. Билеты есть.

— А когда ближайшая «Ласточка»? — уточняю я.

— Тебе повезло, — новые постукивания по клавишам. — Прибытие через тринадцать минут.

— Беру, — облегченно вздохнув, расстегиваю рюкзак. — Сколько?

— Секундочку… Так, общий вагон в «Ласточке» будет стоить восемь рублей пятьдесят четыре копейки.

Пока я отсчитываю нужную сумму, принтер выгоняет мой билет.

«Ласточки» — это водородные экспресс-поезда, курсирующие по всему Империуму. Быстрые и комфортные, успешно вытесняющие допотопные электрички. Минус только один — нет купе в привычном понимании этого слова. Только общие вагоны и безнес-класс, но там не обойтись без предварительного бронирования.

— Отправление в 21.16, — сообщает кассирша. — Прибытие в 23.55. Третий общий.

Забираю серый прямоугольник со стилизованным изображением ласточки и буквами «ИЖД» в верхнем левом углу.

— До Иркутска берем?

Несколько секунд я размышляю.

Билет можно купить и в Новосибирске, но там огромный вокзал, очереди, всюду натыканы камеры. Существует риск пересечься с людьми Белозерских. Лучше зависнуть в одной из кафешек, а после этого без лишних приключений сесть на поезд.

— Берем. До Иркутска.

— Общий, плацкарт?

— Купе. Есть свободные?

Женщина сверяется с экраном.

— Осталось последнее. В шестнадцатом вагоне.

— Выкупаю все четыре места.

Брови кассирши полезли на лоб. Подозреваю, что высветившаяся сумма сопоставима с ее трехнедельным окладом.

Осталось лишь расплатиться и терпеливо выслушать скороговорку об отправлении-прибытии, вагоне, классе и номерах выкупленных мест.

— Приятного пути, — желают мне напоследок.

В руке появляется солидный розовый прямоугольник, оснащенный штрих-кодом и водяными знаками.

Единственная платформа встречает меня тусклым фонарным светом, клубами белесого тумана и полным безветрием. Осматриваюсь в поисках экспедиторов, церковников и наемных убийц.

Никого.

Похоже, я на пороге нового витка.

Знаете, о чем мечтает человек, избежавший дознания в имперских застенках, инквизиторских пыток и аутодафе на Площади Великой осады? Мальта, если кто не в курсе. Именно там обосновались упыри в сутанах. Так вот, счастливчик, научившийся уклоняться от встречи с костлявой старухой, должен непременно выспаться. А уж потом вкусить плодов победы в каком-нибудь живописном природном уголке. Вот я и решил проспать весь путь от Новосибирска до Иркутска. Поэтому впечатлений — ноль. Никто меня не тревожил, ведь я технично избавился от соседей. Понятия не имею, как выглядит Красноярск — проезжая через него, я видел десятый сон. И лишь приблизившись к самому Иркутску, я таки ухитрился очухаться, привести себя в относительный порядок, заказать у проводника чай с печеньем и бутербродами, а затем наскоро перекусить. Бутеры оказались тоненькими — с полупрозрачными ломтиками сыра и ветчины, да и маслом меня не порадовали. Пришлось идти за добавкой. Цены кусались, но выбора в поезде нет. Тем более, что я не ел почти сутки.

Утрамбовав в себя скудный завтрак, я задумался над дальнейшим маршрутом. Думаю, вы уже догадались, что залечь на дно ваш покорный слуга решил в окрестностях озера Байкал. В переносном смысле, разумеется.

Из Иркутска я мог бы отправиться в Анград — местный аналог Нижнеангарска. Город приличный, с населением в двести тысяч человек. Вот только крупные скопления народа меня начали утомлять. Хочется уединения, спокойствия, тишины. Откровений и прозрений. Разобраться в себе, научиться чему-нибудь новенькому и не стать при этом мишенью для спецслужб. Враждующие кланы тоже поперек горла. А посему мой тернистый путь лежит в глухомань.

Под глухоманью я подразумеваю старинный городок Монашинск, расположившийся на полуострове Святой Нос, вросшем в Байкал с востока. Там около двадцати тысяч жителей, а окрестности забиты монастырями. Уверен, вы сейчас подумали, что Ярослав слетел с катушек. Лезть в самое логово врага… туда, где готовят будущих блюстителей… Это самоубийство. Как минимум.

Не спешите с выводами.

Монашинск не связан с адептами Равновесия. Расположенные на полуострове монастыри — православные. Говорят, там даже старообрядческие скиты имеются. Открытие взвеси изрядно подкосило монотеистические конфессии, но полностью не похоронило. Верующие относятся преимущественно к числу мещан и крепостных. В деревнях позиции православия особенно сильны. Правда, священникам пришлось пересмотреть свои позиции по вопросам использования магии. Привести их, так сказать, в соответствие с государственной идеологией. В этой реальности магия не считается греховной. Колдуны-аристократы одарены Божьей благодатью, а взвесь — это печать Всевышнего. Далее обычная песня — всякая власть от Бога. Святое Писание слегка подредактировали, отправив целые главы в архив к апокрифам. В общем, мир, дружба, жвачка.