– Во, молодец! Вот так и держи пока! – похвалил его наклонившийся к люку прапор, прижал ларингофон к горлу и произнес:

– Вышка, я первый! К движению готов! – и прижал шлемофон к голове, наушником к уху.

– Вас понял! Есть начать движение! – произнес он выслушав ответ, после чего толкнул Щербатого ногой в плечо и скомандовал – Поехали!

Щербатый надавил на газ и машина, взревев двигателем резко рванула вперед, задрав нос вверх.

– Не так резво! – крикнул прапор, схватившись за ствол пушки. – Во, вот так, плавненько, плавненько! Тут тебе не "Формула один"!

Щербатый сбросил газ, машина притормозила клюнув носом и затем стала неторопливо набирать скорость.

– Давай вторую! – скомандовал прапор.

Щербатый сбросил газ, схватился за торчащий над штурвалом рычаг коробки передач, воткнул вторую скорость и поддал газу. Машина взревела двигателем, дернулась и стала набирать ход. Метров через двести был крутой, градусов в девяносто поворот, Щербатый сбросил скорость, аккуратно прошел поворот и снова дал газу. БМП рванула вперед, обогнав идущую по обочине троицу военных. Один из них обернулся и махнул рукой.

– Тормози! – Крикнул прапор наклонившись к люку. – Движок не глуши!

Машина клюнула носом, остановилась, подняв клубы пыли и замерла посреди дороги, молотя на холостых и время от времени взревывая двигателем, когда Щербатый поддавал газу. Снаружи послышались голоса, прапор с кем-то разговаривал, о чем говорили было не понять, из-за шума работающего двигателя. Наконец, прапор заорал:

– Давайте на броню! – затем он наклонился к люку и крикнул – Ща спецуру подбросим! Сильно не гони, а то свалится кто-нибудь!

Снаружи заржали, затем послышался грохот ботинок по железу, несколько человек вскарабкались на броню, последний из них, усевшись, постучал по броне. Прапор снова наклонился к люку и крикнул:

– Погнали! Давай прямо по маршруту, я скажу где их ссадить!

Щербатый нажал на газ и БМП, лязгая гусеницами покатила дальше. Минут через пять Щербатый вошел во вкус и начал чувствовать себя опытным водителем, практически гонщиком. Управлялась машина отменно, в повороты входила четко, как по рельсам, резво прыгала вперед, плавно раскачиваясь на неровностях, реагируя на нажатие газа. Пару поворотов Щербатый, почувствовавший себя участником гонок на танках, прошел с небольшим заносом, не сбрасывая скорости.

На выходе из поворота Щербатый снова дал газу, разогнав машину километров до шестидесяти в час. Прапор перекрикивался о чем то с сидящими на броне военными, Щербатый, голося какую-то песню давил на газ, машина летела вперед и все было зашибись. Но потом что-то пошло не так.

Впереди был небольшой подъем, за которым дорога резко шла вниз и пересекала небольшую речку, шириной метров пять и глубиной примерно по пояс, однако Щербатый продолжал давить на газ, гнал машину вперед и совсем не собирался сбрасывать скорость.

– Брод! Брод впереди! Скорость сбавляй! – заорал прапор наклонившись к люку, но орущий от восторга Щербатый его не расслышал и продолжал давить на газ. Про брод, пребывающий в восторженных чувствах Щербатый совершенно забыл. До подъема осталось совсем немного.

– Скорость скидывай, придурок! – снова заорал прапор, глядя на приближающуюся горку и пнул Щербатого в плечо. Щербатый от удара дернулся, растерялся и вместо того, чтобы притормозить, снова надавал на газ. Работающий на пределе двигатель взвыл, БМП рванула вперед, перелетела через подъем как через трамплин и с разгона ухнула в воду, подняв волну, которая смыла с брони сидящих сверху. Военные вместе с прапором попадали в воду, а БМП прокатилась метров десять и выкатившись на берег наконец-то остановилась.

– Манать в рот! Вот это нахер! – Щербатый замер, судорожно вцепившись в штурвал.

– Ну ты и дебил! – заорал Кабан. – Ты чо творишь! Ты же их утопил, идиот!

Снаружи раздался плеск воды, сопровождаемый матом, затем рядом с машиной раздался вопль прапора:

– К машине ! Оба, нах!

Кабан вздохнул и полез наружу, Щербатый, трясясь, последовал за ним. Они вылезли на броню и торопливо спустились на землю. Рядом с машиной стоял мокрый и злой прапор, а рядом с ним еще трое военных, таких же мокрых и злых. В одном из них Кабан с ужасом узнал вчерашнего спецназовца. Выражение его лица не предвещало ничего хорошего.

– Ты что творишь, урод! – заорал прапор и с размаху заехал Щербатому в ухо, однако Щербатый был начеку, успел увернуться и кулак прапора пролетел мимо. Один из спецназовцев схватил прапора и оттащил назад.

– Пусти! Пусти, я его убью, суку такую! Я мля чуть не утоп нах! А ты что пялишься! – прапор переключился на Кабана. – Нормальный пацан, нормальный пацан! Сам дебил и друг твой такой же дебил! Я вам устрою! Вы у меня строевой сутками заниматься будете! На очках сдохнете! Пусти меня, я ему втащу!