– Ага, ты еще на "Печенега" губу раскатай! Пулемет это не десяток пистолетов! Так просто не дадут! – Торгейр попытался опустить командира с неба на землю.

– Надо будет, раскатаю! Я еще и РПК хочу в группу выбить! Или РПД! Пулеметов много не бывает!

– А машина своя в группу тебе не нужна?

– Не отказался бы! Плохо что ли? Джипаря в дополнение к бронетранспортеру! Плохо что ли? Дозором впереди пускать можно! И один из пулеметов на нее!

– А за руль кого? Водитель то у нас один!

– Да вон Уррга хотя бы! Он худо-бедно, но поедет! По крайней мере, на грузовике своего братца он ездил! Или вон, брата посажу! А вообще, вы у меня все машины водить будете! Что не так, Грендель?

– Да очково что-то!

– Херня! У федералов вон, медведи в цирке на мотоциклах гоняют! А вы что, тупее медведей? Не, даже не думайте отмазываться! Вы у меня водить все научитесь! Хотите, не хотите, боитесь, не боитесь! Один хрен будете учиться! Или валите на охрану объектов!

– Слушай, ты из нас прямо спецназ какой-то сделать решил! – восхитился задумкой командира Грендель.

– Надо будет сделать спецназ, сделаю из вас спецназ! И вообще, боец! Хватит пререкаться со старшим! Когда командир говорит прыгать, боец спрашивает – как высоко?

– Вбей это в свою дурацкую голову, рядовой! – добавил Торгейр и заржал. Остальные бойцы подхватили. До расположения осталось идти совсем немного.

Вооружили группу, как и обещали, АКМами, снятыми с хранения, автоматы были не новые, но в очень приличном состоянии. А еще Ингвальду удалось выбить в группу один ручной пулемет, старый, но вполне приличный РПД, в дополнение к единому пулемету. Вместо старого РП-46 группе достался практически новый, в заводской еще смазке ПКМ. Каким образом Ингвальд выбил его из прижимистых снабженцев осталось загадкой, в ответ на вопросы, Ингвальд отшучивался и делал загадочное лицо.

С пристрелкой оружия справились быстро, и сейчас бойцы увлеченно расстреливали мишени, благо патронов им выделили от души. На огневом рубеже уже валялось несколько пустых цинков, еще пара штук не вскрытых стояла на столе, в ожидании своего часа.

Торгрим от нового пулемета был в полном восторге и азартно порыкивая разносил в клочья одну мишень за другой.

Уррг уже отстрелял весь выделенный ему боекомплект и садил по мишеням из своего монструозного дробовика, который прихватил с собой на стрельбище. Пострелять из его дробовика успел каждый, сошлись на том, что ружжо конечно весьма мощное, только вот нормально стрелять из него может только сам Уррг, ну или разве что кто еще из самых здоровых орков. Дымов сравнил его дробовик с небольшой старинной гладкоствольной пушкой, с которой можно палить картечью.

– Ну как у них со стрельбой? – спросил стоящего на огневом рубеже Урук-хая подошедший Дымов.

– Знаешь, а со стрельбой у них получше чем с физухой. Хотя, откровенно говоря, у них и с физухой все не так уж и плохо. По крайней мере, могло быть хуже, совсем себя никто не успел запустить. Хуже всего с бегом, бегать народ не любит. За пару месяцев форму наберут.

– Ну да, кто же без особой надобности бегать будет! Зачем бежать, когда можно дойти, а еще лучше доехать. Толи дело железки потягать! На стрельбище я многих из них регулярно встречаю, пострелять у парней губа не дура. Расписание занятий составил?

– А как же! Все готово, в лучшем виде, сегодня еще пускай побалуются, настреляются, а с завтрашнего дня возьмусь за них всерьез!

Со следующего дня у группы начались основные занятия. Гоняли бойцов нещадно, до полной потери сил. Урук-хай не обманул и подошел к процессу приведения подразделения в форму ответственно и обстоятельно. Утро начиналось с кросса, затем после помывки и завтрака начинались занятия, затем обед и после обеда снова занятия. Штурмполоса, турники и брусья, огневая подготовка, стрельбы, и так каждый день. Несколько раз они тренировались совместно с бойцами бригады, обороняли специально предназначенный для таких занятий полуразрушенный каменный дом от штурмующих его легионеров, либо наоборот, пытались выбить тех из обороняемого здания. Но основной упор был сделан на физической подготовке, в основном на беге, кроссы, марш-броски, бег по пересеченной местности, бег налегке, бег с полной выкладкой. Иногда Уррг даже жалел, что снова влез во все это. Дошло до того, что бег стал ему сниться, во сне он тоже бегал.

Выматывались бойцы так сильно, что в конце дня сил хватало только помыться, поужинать, привести себя в порядок после ужина и с трудом дождаться отбоя. Урук-хай глядя на них только ухмылялся и говорил свое любимое – А кому сейчас легко?

После отбоя, рухнув в кровать, бойцы мгновенно засыпали. Единственное, что радовало – группу не поднимали по ночам. В таком бешеном режиме пролетели все две недели. Вторую неделю стало немного полегче, бойцы стали привыкать к нагрузкам, перестали выматываться. Наконец, к радости и облегчению всей группы, всем надоевший полевой выход подошел к концу и группа стала собираться домой.

Пока группу гоняли на полигоне, уехавшая за новой техникой команда технарей успела не только пригнать, но и подготовить несколько машин. Вернувшиеся с полигона бойцы, увидели выстроившиеся перед гаражом новые машины, в количестве четырех штук. Два открытых внедорожника, которые Ингвальд сперва принял за УАЗы и два здоровых, похожих на них пикапа. Возле машин суетились три человека в заляпанных комбинезонах, двое молодых парней из техслужбы и среднего роста крепыш, с растрепанной рыжей шевелюрой и густыми усами подковой. На вид ему было около сорока. Увидев вылезающих из подъехавшего автобуса бойцов, он вытер руки куском ветоши и пошел навстречу.