Но остальные не смогут выбраться. Слишком многие застряли на планете, и все они если и не в опасности, то явно не испытывают от происходящего счастья.

И только она может улететь. Или не только? Возможно, корабль сможет увезти ещё кого-нибудь помимо Васьки?

Конечно, она тут же спросила Данилу, что он по этому поводу думает? Тот ответил не сразу, но предельно честно:

– Я понимаю. Ты не хочешь оставаться одна. Будет непросто, я знаю, сам через это прошёл. Но боюсь, что если мы притащим сюда всех остальных и примемся проверять, кто сможет улететь, кто нет, то и насчёт тебя могут передумать. Нужно действовать очень осторожно, быстро и тихо. Я не могу объяснить, почему, но я в этом уверен. Сейчас, грубо говоря, планета тебя отпустила. Но она может передумать.

– Хотя бы Зои и Киру? Давай их проверим? Они недалеко, мы напишем и попросим их прилететь. Если согласятся, проверим. Нет - других рассматривать не будем. Ну, что скажешь?

Данила ещё немного подумал и кивнул.

– Хорошо. Эти двое уже были на корабле и обошлось без последствий. Давай им напишем. Без подробностей, конечно.

Васька первой вошла в пункт управления и первым делом с надеждой взглянула на индикаторы. Вдруг они что-то неправильно поняли?

Но надежда была напрасной. Половина светилась красным и мигала прямо даже как-то агрессивно.

– Садись.
– Мягко сказал Данила и пододвинул ей стул.
– Я напишу девчонкам.

Васька смотрела, как он набирает текст, то и дело поглядывает на неё и удивительно счастливо улыбается.

Выходит, он на самом деле её любит, потому что только любящий человек может быть счастлив в такой момент. Только искренне любящий будет радостно ухмыляться, даже если только что выяснил - сам он не сможет улететь с необитаемой планеты и будет вынужден остаться здесь и надеяться на чужую помощь.

Вслух она не стала лишний раз говорить, к чему сотрясать воздух?
– но про себя поклялась, что вернётся за ним. Сделает всё возможное, чтобы его вытащить!

Отправив сообщение, Данила молча погрузился в работу, Васька сразу поняла, что он начал подготовку к её отлёту, и даже ни слова не сказал. Наверное, чтобы она не стала спорить и просить отложить вылет. В общем, Данила взялся за дело с такой основательностью, будто тянуть дальше некуда.

Она машинально жевала водоросли и смотрела, как он работает. Пишет, считает, думает. Морщит лоб. Дёргает плечом. Вздыхает. Как он просто находится рядом. Пока что.

– Вот и всё.
– Примерно через полчаса Данила запустил расчёт курса, судя по знакомым серебристым линиям на тёмном фоне, и с облегчением выдохнул, развалившись на стуле.
– Теперь ждём результата.

– Устал?

– Нет. Передохну чуть-чуть и займёмся расчётами. Чтобы в случае чего всё было готово. Мало ли… Кофе хочу. Пойдём в столовую?

– Давай.

Васька сделала себе мятный чай, Даниле - чёрный кофе с корицей. Они сели друг напротив друга и с торжественными лицами стали отпивать из своих чашек.

Данила улыбался. Васька нежилась под его ласковым взглядом и не хотела думать о том, что вскоре опять останется одна.

Тихая музыка, желтоватый свет лампы, от которого блестят кружки, аромат мяты. Лицо любимого человека. Такой обыденный, и при этом неповторимый момент жизни. Вроде ерунда, а запоминается надолго, если не навсегда.

Тут её вдруг настигло озарение. Это конечно, всё прекрасно. Но был ещё один не решённый вопрос. Если уж разбираться и расставлять всё по местам, то сразу!

И вообще удивительно, но Васька только-только вспомнила про фотографию. А ведь такое, прямо скажем, не каждый день узнаёшь.

Васька отвела взгляд и осторожно достала из кармана карточку, которую свистнула у Данилы из блокнота. Показала ему и положила на стол.

– Сразу прошу прощения, что лазила в твоих вещах. Но эту женщину я помню.
– Васька кивнула на фото.
– Не хочешь объяснить?

Он беспечно пожал плечами.

– Что объяснить? Ты же и сама всё поняла.

– Это твоя мама?

– Да.

– Значит, ты не просто так выбрал в роли жертвы моего отца?

– Не просто.
– Согласился Данила, довольно щурясь, будто ему нравилась Васькина догадливость.

– Что он сделал? Твоей маме?

– Подставил её. Она потеряла деловую репутацию, выплачивала огромные неустойки по контрактам, которые просил заключать твой отец. А потом он слился по суду и она осталась разбираться с проблемами.

– И ты решил отомстить?

– Да. Месть - это очень плохо. Мстить никогда и никому не нужно. Но я не жалею. Я вернул своё, моя мать убедилась, что справедливость, пусть даже такая корявая, существует. Она, кстати, про мой план не знала. Буду благодарен, если при встрече ты ей ничего не расскажешь.