Васька пожала плечами.

Какая теперь разница? Меня они не спрашивали, прыгать или нет. Насчёт остального… в общем, верно. Так и произошло. Корабль притянуло к планете, потому что мы выпрыгнули слишком близко. Но мы успели спастись.

– И ты даже не представляешь, насколько сильно это меня радует.

Он вдруг быстро улыбнулся, такой мгновенной кривоватой улыбкой, которая моментально всколыхнула в сердце Васьки всё, что там копилось. А фраза “хоть какой-то бонус” была из лексикона игроков, они все ею пользовались в те вечера карточных игр.

Она закрыла глаза. Это что, очередная пытка? По сути, нужно радоваться… радоваться, только чему именно?

– У тебя есть корабль?
– С трудом отвлекаясь от личных переживаний, спросила Васька.

– Да, как видишь.

– Сколько тут людей?

– Я один.

– Один?
– Вот это было неожиданно.

Он красноречиво посмотрел на неё.

– Меня могли обнаружить. Сама понимаешь, брать кого-то ещё в преследование корабля, набитого выпускниками АМКи - просто его подставлять.

Действительно. Поймают в компании Данилы - на основании одного этого запишут в сообщники. А он, между прочим, говорит, что преследовал корабль со студентами АМКи! На это вообще способен только безумец!

– Ты летел за нашим кораблём? Но зачем?

Он снова посмотрел на Ваську так, будто она и сама должна знать ответ. Но Васька не знала. Через некоторое время, в течении которого они просто переглядывались, Данила, наконец, сдался и ответил.

– Я обещал, что прилечу за тобой. Я обещаний, которых не собираюсь исполнять, не даю.

– Ты обещал за мной прилететь? Когда?

– Когда звонил в последний раз.
– Данила нахмурился.
– Я точно знаю, что связь была. Я видел тебя на экране, когда ты ответила.

– Да, но звонок почти сразу прервался. Ты ничего не успел сказать.

– Правда?
– Данила сморщился, будто услышал что-то крайне неприятное.
– Плохо. Это всё эти перестраховщики. Запустили уничтожение связей раньше, чем планировали. Даже несколько секунд не подождали. Но я собирался сказать, что приду за тобой. И как видишь, сдержал своё слово, пусть даже ты его не слышала.

Он спокойно и твёрдо посмотрел на Ваську. Будто ждал каких-то возражений - бабских, истеричных и неважных. Этакий Робин Гуд, который готов стоять на своём видении справедливости, а вы, если желаете быть с ним, должны это видение поддержать.

Васька хотела сказать, что это, в общем-то, ничего не меняет, но были более важные темы для разговора.

– Ладно. Итак, у тебя есть корабль. Ты уже давно здесь. Но почему ты никак не проявлялся? Чего ты ждал? Нужно срочно связаться с остальными и всё им рассказать!

– Да ну?

– Что? Я не понимаю! Почему ты сразу с нами не связался? Ты же нас слышал? Сигнал бедствия с нашего катера, или как там он называется?

– Я слышал ваш спасательный маячок, всё верно.

– И почему ничего не сделал?

– Василиса.
– Данила вздохнул.
– Я ради этих твоих студентов и пальцем не пошевелю!

– Почему? Они такие же люди, как я! Они тоже в беде!

– Ладно.
– Он поднял раскрытые ладони.
– Объясню иначе. Если бы я допустил сюда твоих сокурсников, тут бы бойня началась за место под солнцем! Таймыр может вместить и обслуживать не более десяти людей. Остальных ты куда предлагаешь девать? И поверь мне, Василиса, в числе счастливчиков не оказался бы ни я, ни ты! Да что за глупость вообще! Почему мне до них должно быть какое-то дело?

– Хорошо. Ладно.
– Васька не собиралась его осуждать за такие рассуждения. В чём-то он прав, в таких случаях всегда побеждает тот, кто сильней и наглей. Студенты знают друг друга долгие годы, они из одной тусовки. Данилу они отправят в отставку, даже не спросят согласия.
– Ты не хотел светиться. Но у тебя же рабочий корабль! Почему ты не улетел и не вызвал помощь? Почему до сих никто не знает, где мы?

– В том-то и проблема.
– Данила хмуро покосился куда-то в сторону. В этот момент он выглядел… как охотник, который засел в укромном месте и уже неделю ни спит, ни есть, ждёт добычу. Так выглядят люди, чей интерес к чему-то уже перешёл в болезненную озабоченность этим самым предметом. Может и хотел бы оставить, бросить это дело, которое уже пугает - но не может. Данила два раза открывал рот, пока, наконец, не сказал:

– С этой планетой что-то не так.

– О чём ты?

– Она… не могу объяснить. На самом деле у меня такое впечатление, что со мной играют. Как кошка с мышью.

– Кто?

– Не знаю, Васька. Но я не могу улететь.

Вот уж чего Васька не ожидала. Он не может улететь? Какой-то абсурд.

– Корабль неисправен? Повредился, когда ты сел, да?

– Нет. Он, как бы так сказать, и исправен, и нет. Одновременно. Первого больше.

– Что за чушь ты несёшь?!
– Васька была готова хвататься за голову, чтобы мозги не распухли и не вылезли наружу. Это просто бред!