— Если ты хочешь все усложнить, то пусть будет так. Ты вовсе не такая крутая, как думаешь, сучка. Ты будешь умолять меня на коленях в течение следующих тридцати минут.

Я видела людей по утреннему телевидению, которые могут отключить свои болевые рецепторы в мозгу. Они могут вытряхнуть дерьмо из своих чрезвычайно болезненных медицинских диагнозов и продолжать свой день, типа «победа духа над телом». Это, должно быть, требует большой практики. Я никак не могу заглушить свою боль, когда Джейк бьет меня в бок. Кость скрежещет о кость под моей кожей, и дикая, резкая белая вспышка света оглушает меня. Я не знаю, как найти путь на поверхность.

Я ошарашена, слегка наклонилась вперед, пытаясь сделать вдох, и никак не могу, но все еще не издаю ни звука. Джейк злобно хихикает, хватая мою пижамную рубашку и с силой дергая ее вверх по моему телу. Я прижимаю руки к бокам, извиваясь, отодвигаясь от него, но он сжимает мою шею и толкает меня обратно на плитку.

— Ты думаешь, что это какая-то игра, не так ли? Думаешь, я шучу? Ты умрешь. Вероятно, тебе следует начать относиться к ситуации с той серьезностью, которой она заслуживает.

Бойся меня.

Покажи мне, что я тебя пугаю.

Дай мне свой ужас.

Дай мне свою панику.

Позволь мне наслаждаться всем этим.

Я вдруг так устала, что мне приходится с трудом держать глаза открытыми. С монументальной силой воли я выгибаю бровь, глядя на него, и приподнимаю одну сторону рта в ухмылке.

— Как скажешь, Джейк. — Мне просто повезло, что я рассмеялась ему в лицо, когда он насиловал меня. Я и понятия не имела, как сильно это ударит по его самолюбию. Теперь я прекрасно знаю, как это на него действует. — Просто продолжай в том же духе, Уивинг. Ты мне до чертиков надоел.

— УУУУХХХ!

Я не вижу его кулака, пока не становится слишком поздно. Я моргаю, а когда открываю глаза, то вижу костяшки его пальцев в дюйме от моего лица. Я сломала ногу, когда была ребенком. Ещё я сломала руку на своем первом в жизни ралли болельщиков, когда мне было четырнадцать. Правда, нос мне не сломали. И вот он! Первый перелом носа. Жгучая, слезящаяся боль приходит только через пару секунд. Кровь хлещет по моему лицу, стекает по губам, просачивается между губами; она стекает по задней стенке моего горла, снова эффективно перекрывая мои дыхательные пути.

— Это вряд ли крик, но я думаю, что смогу удовлетвориться небольшим кашлем и брызгами слюны. Эй, Париси. Париси, эй, посмотри на меня. — Схватив меня за подбородок, он приподнимает мое лицо, но я опять не даю ему того, что он хочет. Я не могу на него смотреть. Я ничего не вижу, потому что у меня так сильно слезятся глаза. Джейк поворачивает мое лицо то в одну сторону, то в другую, тихонько кряхтя и оценивая свою работу.

— Господи Иисусе, мать твою, Сильвер. Ты сделаешь из себя хреново выглядящий труп.

Желчь обжигает, как огонь, поднимаясь вверх по пищеводу. Борясь с естественным позывом к рвоте, я пересиливаю боль, распространяющуюся пальцами по моему лицу, и жду.

Ещё нет…

Ещё нет…

Джейк ничего не замечает до самой последней секунды, когда я бросаюсь вперед и яростно выплескиваю содержимое своего желудка на его футболку.

— Э-э-э, что за… Фууу… Ты грязная гребаная сука! — Он отпускает меня, стягивая рубашку с груди, и я готова.

Я использую эту возможность и бегу.

Мое тело вибрирует от избытка адреналина. Он отпустил ее. Я свободна и на один блаженный миг во мне уже ничего не болит. Мои ребра, голова, лицо онемели. Мои рефлексы «бей или беги» прекрасно срабатывают. Даже мое зрение проясняется на секунду. Достаточно долго, чтобы увидеть, как быстро приближается дверь в душевую. Я распахиваю дверь, сразу же сворачиваю налево, направляясь к выходу из раздевалки, но потом...

Это ведь раздевалка для мальчиков. Все зеркально, не там, где должно быть. Передо мной сплошная кирпичная стена.

Джейк выскакивает из душевых, буря бушует на его лице, когда он идет прямо на меня. Я беру первое, что попадается мне под руку, и размахиваюсь…

Клюшка для лакросса соприкасается с черепом Джейка сбоку, разбиваясь о голову. Он рычит, его лицо становится багровым, когда он прижимает ладонь к виску. Удар не останавливает его приближения. Это только разозлило его еще больше, и он бросается прямо на меня.

Я отшатываюсь назад, наполовину подпрыгивая, наполовину падая на скамейку. Джейк в своей ярости тоже не видит скамейки и врезается в нее, дерево бьет его прямо по голеням.