— Что произошло? — тихо спрашиваю и опускаюсь на край его кровати. — Рома, почему?

— Почему? — Он пытается улыбнуться, но губы не слушаются. — Тебе не понравится то, что тебе расскажу.

— Так я точно могу идти? — спрашиваю у мента, равнодушно наблюдая, как он отбирает подписанные бумаги. За спиной стоит Проф, который сам дважды все перечитал, прежде чем дал мне подписать.

— А ты хочешь остаться? — хмыкнул мужик. — Без проблем организуем.

— Не надо. Спасибо! — тут же вмешивается Андрияш. — Мы пойдем.

— Идите. Пока. Но далеко не отходите.

Профа дважды просить не надо: не церемонясь, подталкивает меня к выходу из кабинета, где я провел часа полтора. Как-то быстро они поменяли ориентацию — в больнице обещали, что обязательно я «присяду» лет этак на пять за нанесение особо тяжких телесных повреждений.

— Здесь молчи, сейчас едем ко мне, там поговорим, — зло бросает Проф, пока мы идем по коридору. — И с сегодняшнего дня переезжаешь ко мне. Все, Янош, доигрался! Ты чуть не прибил этого парня. Чудо просто будет, если он на тебя не заявит. И вот тут уже придется попотеть, твой паспорт не спасет.

— Ты же сказал, что у тебя поговорим. — Выслушивать брата я не хочу ни здесь, ни у него на квартире. Хочу свалить подальше отсюда и никого не видеть. — Прибил — это сильно сказано, несколько дней — и в себя придет.

Ни секунды не жалею о том, что сделал.

— Смотри! — Брат тычет мне в лицо телефон, едва мы вышли на улицу. — Ты видел? Это уже в Сети. Как ты избиваешь парня, который даже не сопротивляется!

— А морду я себе сам разукрасил и трещины на ребрах нарисовал? — огрызаюсь, хотя, конечно, урода я приложил сильнее, чем он меня.

Андрияш забирает мобильный и сам начинает смотреть запись. Оглядываюсь по сторонам — тачка брата выделяется своим ярко-красным цветом среди черных и серых иномарок. Надо валить. Холодно на улице, еще и то ли снег, то ли дождь начинается. Что там Проф высматривает, мне плевать, как и на то, кто нас снимал. Ничего не чувствую.

— Видос монтировали, — выдает, наконец, Андрияш. — И грубо сделали, просто нарезки того, как ты его метелил. Видимо, спешили. Кто это тебя так ненавидит, а?

— Понятия не имею, — равнодушно вру. — Поехали, пока отпустили.

— Именно что пока. Выглядит как беспричинная драка — избил хорошего парня, с которым только познакомился. Мог бы правду сказать, чтобы не выглядеть полным отморозком.

— Я не буду в это втравлять Занозу! — Апатия куда-то улетучилась. — Наши с ним разборки ее не касаются. Хочешь, чтобы ее затаскали сюда? — Киваю на серое здание ОВД. — Ей здесь не место.

— Благородство решил показать?! — взрывается Проф, но тут же осекается. — Юля?

Пришла, значит! Я был уверен, что она сидит и рыдает на груди у своего Ромео. Надо же, ошибся.

Стоит бледная, глаза опухшие от слез, сжатые в тонкую полоску губы, волосы выбиваются из-под шапки. И все равно очень красивая.

— Привет! — Она кивает Профу, но не отводит от меня взгляда.

А я пытаюсь понять, о чем она думает, чего хочет. По любому ничего хорошего. Кончилась у нас дружба, Заноза. Нет ее больше.

— Зачем приехала? — Получается грубовато, даже Проф вскинулся, но ему все-таки хватило ума промолчать, даже отошел метров на двадцать. — Не лучшее для тебя место.

— А ты мне выбор дал?! — возмущенно взвивается. — Янош, ты же его чуть не убил! Видел, в кого его превратил? А вдруг он больше не сможет играть? Да вся его жизнь… ты ее сломал, понимаешь?!

На глазах слезы. Ясно, зачем приехала. Кто бы сомневался.

— Все сказала? Так беги обратно к своему Ромео, Джульетта, а то без тебя утешится!

— Что? — Она растерянно смотрит, явно не понимает.

— Ничего. Не важно. Зря ты приехала, Заноза.

— Я хочу узнать, что произошло! — Подходит почти вплотную, ничего, кроме глаз ее напуганных, не вижу. Это же какой наивной и слепой влюбленной дурой надо быть! — Ты… неважно выглядишь.

В ее голосе звучит беспокойство, она тянет руку к щеке, но смущенно опускает. Отводит глаза.

Дико, до безумия хочу до нее дотронуться, прижать к себе и не отпускать, пока не забудет этого козла, пока не перестанет думать, переживать за него, не поймет, что на самом деле не любит его.

— Нормально я выгляжу. Не жалуюсь.

— Рома мне рассказал, что произошло. Но я хочу от тебя услышать.

Она кутается в шарф, пытается как-то укрыться от хлесткого злого ветра, но не делает и шага к зданию. Стоит рядом и терпеливо ждет.