— А что тебя удивляет? Мы с Ромой уже больше года вместе, просто… Это долгая история, и тебе неинтересно.

А вот за меня не решай!

— Ну почему же не интересно. — Устраиваюсь поудобнее на ее кровати. И правда холодно, но ничего, потерпит мою неуникальность. — Исповедуйся добросердечному Яношу.

Она смеется и продолжает грызть яблоко. Почему я никогда не думал, что у нее кто-то может быть? Да потому, что ни одного урода никогда не видел рядом с ней. Ну кроме хорька Корнеева, но ему ничего не обломится, это понятно. Он к ней даже подойти и признаться боится.

— Заноза, давай рассказывай. Я весь внимание. Так, погоди… Роман? Серьезно? Ромео? Ромео и Джульетта?

Бросает на меня недовольный взгляд, но все же начинает говорить.

— Ты его не видел, потому что я сама его уже почти месяц не видела. Он не здесь учится, но я приехала именно сюда, чтобы быть к нему поближе. А он взял и умотал вообще в другую страну.

Это хорошо.

— Почему?

— Потому что это его реальный шанс зацепиться за профессиональный футбол на крутом уровне. Ему восемнадцать, он попал на стажировку в академию «Барсы». Прямиком из института физкультуры — не в Барселоне, а здесь рядом. Три часа езды на машине. А теперь вот укатил в Барселону на полгода. Прикинь, мой парень будет почти одноклубником Месси!

Выпалила все за секунды. Стоит и светится вся. Гордится им. Не видел прежде, чтобы заноза так о ком-то говорила.

Перевариваю услышанное. Значит, футболист Рома. Любовь и отношения на расстоянии. Больше года вместе. За ним поехала декабристка Вьюгина. Хорошо, что не в Барселону.

Вот дерьмо сопливое! Месяц целый не виделись и еще до декабря не увидитесь. Пацану восемнадцать лет, да он уже пол-Барселоны за это время оприходовал.

— Чего молчишь? — Судя по лицу Занозы, подозреваю, она уже пожалела о своем откровении.

— Думаю. Значит, не приехал, потому что срочно надо было вылетать в Барселону? Так скучал, что до этого ни разу не выбрался к тебе? Да тут, говоришь, часа три-четыре от силы на машине и не успел приехать?

— Янош! — В ее голосе явно слышится предупреждение, но мне плевать.

— Янош не хочет, чтобы тебя за лохушку держали. Юль, ты ж не дура, вам по восемнадцать лет, какие отношения на расстоянии? Глаза раскрой.

— Вон пошел! Сейчас же! По себе людей не суди, слышишь? Да кто тебе вообще право дал?! — Заноза срывается на крик, но если она думает, что после этого я заткнусь, значит, совсем меня не знает. — Что ты вообще понимаешь в отношениях? У тебя они хоть раз были? Настоящие?

— Нет, но я умный.

— Ты козел! Уходи немедленно!

Быстро подходит к двери, распахивает ее и ждет.

— Когда ты злишься, у тебя глаза ярче горят. Красиво. Но страшновато. Еще чуть-чуть, и огнем плеваться начнешь, да, Заноза?

— Вали отсюда! Сейчас же.

— Правда этого хочешь?

Она отводит взгляд в сторону и молчит. Ладно, я понял.

— Пойду попрошу у рыжей майку или рубашку. Кощей потерпит.

Дверь захлопнула с такой силой, что странно, как та с петель не слетела. На лестнице встречаю перепуганную Васю, по ее глазам вижу: на крики Занозы бежала.

— Что случилось? Что ты сделал? И где твоя одежда?

— А почему, собственно, сразу я? Дашь рубашку Кощея? Ну или я так буду ходить.

— Ничего не случилось, Вась. — Раздается над головой. — Мы немного поспорили. И все.

Оборачиваюсь и вижу бледную Занозу, она смотрит на обеспокоенную сестру и пытается улыбнуться.

— Ладно. — Рыжая понятливая все-таки, доставать расспросами не стала. — Пошли со мной.

Чувствую на затылке злой взгляд обиженной Занозы. Ничего, Хулия, мы с тобой еще не закончили.

— Андрияш где? — спрашиваю у Василисы после того, как мы подобрали мне рубашку из запасов Бессмертного. — Олег с Марком?

— Твой брат сказал, что хочет прогуляться, а Олег уже едет, они будут скоро. Так что у вас с Юлей случилось?

— Дружеский диспут, не волнуйся, мы сами разберемся. Что у тебя вкусного есть?

Хулию я нашел на улице, она сидела на скамейке, спрятанной среди деревьев за домом Бессмертного. Даже головы не повернула, когда я сел рядом.

— Фисташковое или шоколадное? — Протягиваю оба рожка с мороженым.

Она не глядя бросает:

— Шоколадное. Но только для того, чтобы голову твою безмозглую охладить.

— Тогда держи фисташковое. Шоколадное я лучше съем.

— Тебе смешно, да? — Наконец поворачивается, и я вижу, что у нее глаза покраснели. Ревела, что ли? — Думаешь, принес мороженое — и сразу все нормально станет?

— Не думаю. Я знаю, Юль. Все нормально будет. Ешь давай.

— Шут гороховый.

Она по-прежнему злится, чувствую себя как на минном поле, одно движение — и взорвет меня, но все же готова разговаривать.