– Надеюсь, однако, их узнать. Как и другие люди, они, несомненно, враги своих врагов и друзья своих друзей. И так как я не имею намерения враждебно относиться к ним, то считаю, что мне нечего их бояться.

– Вы неисправимый «грингорн» и останетесь им навеки! Вы можете делать какие угодно предположения о ваших отношениях к индейцам, на самом деле все будет по-иному, так как события не зависят от нашей воли. Вы скоро в этом убедитесь, но я не желал бы, чтобы вы заплатили за это своим скальпом или, чего доброго, жизнью!

– Когда здесь мог быть индеец?

– Приблизительно два дня тому назад. Мы бы увидели его следы и на траве, если бы они не успели исчезнуть за это время.

– Наверное, разведчик?

– Да, разведчик, выслеживающий буйволов; так как между здешними племенами теперь мир, то это не мог быть военный лазутчик. Парень был в высшей степени неосторожен, очевидно, он еще молод.

– Как так?

– Испытанный воин никогда не ступает в воду там, где след его остается на мелком дне и может быть долго заметен. Только дурак, заслуживающий название краснокожего грингорна и совершенно похожий на своего белого брата, мог совершить подобную глупость, хи-хи-хи!.. А белые грингорны обыкновенно бывают еще гораздо глупее краснокожих. Заметьте это, сэр!

Он тихо хихикнул про себя и поднялся, чтобы сесть на лошадь. Добрый Сэм любил показывать свое расположение ко мне, называя меня дураком. Мы могли бы вернуться прежней дорогой, но так как моя задача как землемера заключалась в том, чтобы изучать свой участок, то мы сперва свернули в сторону, а затем поехали параллельно первому пути.

Скоро мы попали в довольно широкий овраг, поросший сочной травой. Окаймлявшие его по обе стороны откосы были снизу покрыты кустарником, а выше лесом. Овраг был прямехонький, он тянулся как по нитке, так что можно было видеть из одного конца другой. Чтобы проехать его, требовалось около получаса.

Наши лошади сделали только несколько шагов по оврагу, как вдруг Сэм придержал своего коня и стал внимательно смотреть вперед.

– Великий боже! – воскликнул он. – Вот они! Да, в самом деле, вот они, самые первые!

– Кто именно? – спросил я.

Далеко впереди нас я увидел от восемнадцати до двадцати медленно передвигавшихся темных точек.

– Кто? – переспросил Сэм, беспокойно вертясь в седле. – Стыдитесь задавать такие вопросы! Впрочем, вы грингорн, да и еще какой! Юнцы вроде вас никогда не смотрят открытыми глазами. Соблаговолите, высокоуважаемый сэр, угадать, что это за точки, которые вы видете впереди.

– Угадать, гм… Я принял бы их за косуль, если бы не знал, что эта порода дичи живет стадами не больше десяти штук в каждом. К тому же, имея в виду расстояние, следует полагать, что эти животные, хотя и кажутся нам очень маленькими, на самом деле значительно больше косуль.

– Косули, хи-хи-хи! – рассмеялся Сэм. – Тут, у истоков Канадианы, косули! Это недурно сказано! Однако в остальном вы рассуждали правильно. Да, разумеется, эти животные гораздо, гораздо больше косуль.

– Но, милый Сэм, не буйволы же это?

– Конечно, буйволы! Это бизоны, настоящие кочующие бизоны, которых я вижу впервые в этом году. Теперь вы знаете, что мистер Уайт был прав: бизоны и индейцы! От краснокожих мы видели только следы, ну а буйволы живьем перед нашими глазами. Что вы на это скажете, если не ошибаюсь?

– Мы должны приблизиться!

– Безусловно!

– И наблюдать за ними!

– Наблюдать? В самом деле? – спросил он, удивленно глядя на меня сбоку.

– Именно. Я никогда еще не встречал бизонов, и мне очень хотелось бы посмотреть на них.

Во мне загорелось любопытство зоолога, Сэму это было совершенно непонятно. Он только развел руками и сказал:

– Посмотреть, только посмотреть! Совсем как мальчишка, который приникает глазами к щели кроличьей загородки, чтобы хорошенько разглядеть этих шельм. О грингорн, чего только я не переживаю из-за вас! Охотиться на них я буду, а не наблюдать за ними. Я должен раздобыть хорошую тушу буйвола, хотя бы она стоила мне жизни! Ветер дует нам навстречу, отлично! Весь левый северный склон оврага освещен солнцем, напротив, на правом склоне, есть тень. Если мы будем все время держаться в тени, буйволы не смогут нас заметить. Вперед!

Он осмотрел оба ствола своей «Лидди» и затем погнал лошадь к южному склону. Следуя его примеру, я сделал то же самое со своим ружьем. Заметив это, он приостановил лошадь и спросил:

– Неужто и вы, сэр, хотите принять участие в охоте?

– Разумеется!

– Нет, это вы лучше оставьте, если не хотите, чтобы минут через десять буйволы затоптали вас и превратили в кашу! Бизон не канарейка, которая садится на палец и поет. Еще много плохой и хорошей погоды сменится в Скалистых горах, прежде чем вы сможете охотиться на таких опасных животных…