Но и там, меня ждало одно разочарование, кроме рекламных писем и спама, больше ничего не было. Даже, девочки перестали писать и звонить, скорее всего, Игорь, слил снова все в интернет. Снова взяла в руки телефон и открыла свою страницу в социальных сетях, новостей практически не было, за исключением вопросов одногрупников о моем самочувствии.

Зашла к друзьям, сначала к Диане, которая сразу же вышла из сети, потом к Кате, последний раз, заходившей на свою страничку пару дней назад. Закрыв все вкладки, просмотрела все скандальные новости, а потом набрала в поисковике Кирилла.

Странно, ни чего нового о нем так и не узнала, сев на диван, дрожащими руками зашла на страницу к Игорю, но и там меня постигло разочарование. Смотрела в телефон и не могла понять, что же все — таки происходит? Вздрогнув от сигнала, доносившегося из кухни, отбросила в сторону телефон и, подскочив с дивана, помчалась на кухню.

Достала пирог из духовки и уперев руки в бока, с сожалением посмотрела на него. Для кого так старалась? Непонятно! Сама же могла обойтись супом и бутербродами. Решено! Завтра отнесу пирог соседке, соберу свои вещи и вернусь в город, к родителям, а потом ближайшим рейсом в Москву.

Надоело, как страусу прятать голову в песок, а еще меня терзали смутные чувства, не знала, как относиться к тишине, в которой я оказалась. Вынесла пирог в коридор, выключила везде свет и улеглась в кровать. Но в эту ночь, уснуть мне так и не удалось, постоянно думала о Кирилле, и о том, почему мои фотографии так и не оказались в сети.

Неужели у Игоря проснулась совесть? Нет, скорее всего, Кирилл, постарался скрыть их. Вот тут то и не знала, радоваться мне или нет? И как он отреагирует, увидев меня? Мысли и неизвестность сводила с ума, и когда, чуть забрезжил рассвет, вскочив с кровати и приведя себя в порядок, помчалась на вокзал.

Дождавшись, когда он откроется, с волнением подошла к кассе:

— Доброе утро, — дрожащим голосом произнесла я, — можно мне билет, на ближайший рейс, до Питера.

— К сожалению, билетов нет. — Равнодушным голосом, произнесла женщина.

— А на завтра? — С надеждой произнесла я.

— Тоже нет.

— А когда будет?

— Не знаю девушка! Звоните и узнавайте! — она недовольно дала мне листочек с телефоном, и отвернулась, крася свои тонкие губы.

— Спасибо. — Тихо произнесла я, пряча листочек в карман.

Разочарованно плелась обратно домой, думая, как мне еще уехать домой. Зайдя во двор, присела на скамейку, и нахмурилась, пока меня, случайно не окликнула соседка тетя Люда.

— Ой, Станислава, здравствуй!

— Здравствуйте. — Ответила я.

— А я и не знала, что ты гостишь, тут. Хоть бы в гости заглянула.

— Да, я не надолго, приехала. Вот обратно в Питер надо, а билетов нет.

— Это так, сюда приехать легко, а вот отсюда бывает проблематично. А тебе срочно надо? — спросила женщина, подходя ближе к забору.

— Очень! — воскликнула я.

— Ну, раз очень, Вася мой, через три дня едет, может захватить тебя.

— Ой, как здорово! Спасибо вам огромное! — радостно воскликнула я.

— Да не за что, — ответила тетя Люда, собираясь уходить.

— Подождите! — окликнула я ее и скрылась в доме, вынося на улицу пирог, — вот возьмите, вчера испекла.

— А сама, что не ешь? — со смехом крякнула пожилая женщина.

— Не хочется. — Пожав плечами, ответила я.

— Ох, и придумаете себе новомодные диеты, и морите себя потом голодом! — качая головой, произнесла женщина, принимая от меня пирог.

Лишь, слабо улыбнулась, не говорить же ей, что мне теперь кусок в горло не полезет, пока я не вернусь в город, пусть, уж лучше думает так. Вернувшись в дом, хваталась за любое дело, лишь бы отвлечься от мыслей. Телефон по-прежнему молчал, чем очень раздражал меня. Я начинала злиться на саму себя, и корить себя за проявленную трусость.

А через два дня, поздно вечером, когда уже собиралась ложиться спать, в мою дверь, неожиданно постучали. Подпрыгнув на месте и выронив покрывало, побежала в коридор. Мое сердце прыгало от радости, скорее всего, пришла тетя Люда, сообщить мне время, когда ее сын Василий поедет в город.

Накинув поверх шелковой сорочки пуховый платок, резко дернула дверь, открывая ее. Моя улыбка застыла, а глаза расширились от удивления, когда на пороге, увидела Кирилла, жадно разглядывающего мое вспыхнувшее, от стыда лицо.

Кирилл

Наконец — то скоро увижу ее, этот месяц был самым тяжелым и напряженным в моей жизни. Практически не спал, извел и себе и Матвея, с его командой, но результат того стоил. Теперь, моей девочке ничего не угрожает, а эти отморозки, на своей шкуре ощутят, как остаться без защиты, перед тем, кто сильнее тебя. Ни кому не позволю, обижать своих близких, разорву, растерзаю, и уничтожу.