«В это время Фолт уже был дома», — с тоской подумалось ему. Теперь у его брата был свой собственный отдельный дом. Тут Денис почувствовал ноющую боль в висках, так бывало, когда он из-за чего-то сильно переживал.

— Нет, так нельзя, возьми себя в руки, в конце концов, он же не умер, а ты готов его уже оплакивать, словно покойного, — на этот раз он произнёс это вслух, стараясь придать своему голосу строгость, подражая брату, когда тот отчитывал его за какую-либо провинность. Это немного помогло. Нигде, не задерживаясь, он прошёл в свою комнату, где решительно раздевшись, лёг в постель.

Оказавшись под одеялом, он постарался освободить сознание от всех мыслей, чтобы поскорее уснуть, но это у него никак не получалось. В голову всё время лезли мысли и образы обряда, в конце концов он понял, что так он точно не заснёт, потому как начал бороться с воспоминаниями, отчего голова разболелась ещё сильнее. Глубоко вздохнув, и попытавшись переключить мысли на что-нибудь приятное, он начал вспоминать детство. На ум пришли образы его девятого дня рождения, праздник, устроенный его матерью в честь этого события, когда отец был еще жив. Это помогло, и вскоре он уснул.

Ему приснилась комната, вся украшенная цветными гирляндами и разноцветными шариками в виде необычных голов сказочных персонажей. На нём был яркий костюм, на голове забавный колпак из цветной бумаги. Его друзья танцевали вокруг него какой-то причудливый танец, а Денис смотрел на них и никак не мог понять, что происходит, почему он снова ребёнок, ведь ему уже девятнадцать циклов. Тут он услышал знакомый голос, резко повернув голову, он увидел свою маму, она шла к нему, неся в руках большое блюдо с именинным пирогом. В её длинных каштановых волосах запуталась мишура, и она улыбалась. Вот она подошла к столу и поставила на него блюдо, тут Денис почувствовал, как на его плечо легла чья-то рука, он поднял голову и увидел отца, он тоже улыбался. Так же, как и у жены в его короткой, аккуратно подстриженной бороде и волосах, виднелись разноцветные кругляшки конфетти.

— Ну что, малыш, идём, пора загадывать желание и гасить свечи. Фолт уже зажёг их, смотри!

Денис посмотрел туда куда кивнул отец. Там, рядом с мамой у стола теперь стоял его брат, он зажёг уже почти все свечи и Денис, вместе с отцом и весело смеющимися детьми, поспешил туда. Здесь он остановился, глядя как завороженный на пламя зажжённых свечей.

— Загадывай желание, дорогой, скорее, не то свечи потухнут сами.

Денис набрал в грудь побольше воздуха и, зажмурившись, поспешно произнёс:

— Хочу никогда не проходить обряда, хочу никогда не становиться пилотом.

Он с силой выдохнул воздух, и тут произошло невероятное. Пламя свечей, раздуваемое его дыханием, стало невероятного размера. Миг, и оно заполонило всю комнату, сжигая всё вокруг. Он с ужасом смотрел на то, как на его глазах горят его родные и друзья, их тела почернели, стали виднеться кости. И тут эти останки стали кричать все как один:

— Неправильное желание, посмотри, к чему оно привело!

Он попытался закричать, но что-то душило его, не давая произнести и звука. Он попытался закрыть глаза и заткнуть уши, но и это оказалось невыполнимой задачей, словно окаменев, стоял среди бушующего и ревущего пламени, наблюдая за тем, как огонь пожирает близких ему людей. Снова и снова он открывал рот, не проронив ни звука. И тут он почувствовал сильный толчок, потом ещё один и ещё, горящая комната стала расплываться, он судорожно вздохнул и резко сел на кровати. Он снова был в своей комнате, а рядом на краю его постели сидела его мать, живая и невредимая, только сильно встревоженная.

— Денис, с тобой всё нормально?! Ты так кричал!

— Да, всё хорошо, просто кошмар приснился.

— О боже, ты так меня напугал, дорогой.

Она ласково прижала сына к себе и тот, крепко обняв ее, почувствовал знакомый и такой родной запах её духов. Какое-то время, они так и сидели, обнявшись. Наконец, дрожь, бившая Дениса, унялась и Сисиль чуть отстранилась от сына, все еще с беспокойством глядя на него.

— Ну что, тебе лучше?

— Да.

— Отлично, тогда вставай, одевайся, нам уже пора идти.

— Куда?

— На праздник в честь твоего брата, ты что забыл, сегодня он стал пилотом!

— Такое забудешь. Разве мне так необходимо там присутствовать?

— Конечно, неужели ты хочешь испортить брату праздник, расстроив своим отсутствием.

— Я не уверен, что готов увидеть его в таком виде.

— В каком это виде, а ну-ка, господин мой, объяснитесь?!

Денис отвёл глаза от недоумевающей матери и, потупившись, еле слышно произнёс:

— С этой штукой в голове.

— Дени, что за детские глупости, осмелюсь напомнить, что уже совсем скоро такая же, как ты выразился штука, появится и у тебя, так что прекрати нести откровенную чушь. Одевайся и идём, я не потерплю никаких возражений на этот счёт, так и знай.

При этом в её голосе прозвучали стальные нотки, и стало совершенно ясно, что никакими силами не удастся переубедить её, а значит, поход на прием в честь посвящения Фолта в пилоты неизбежен. Нехотя, юноша поднялся на ноги и, открыв свой вещевой шкаф, достал первый попавшийся на глаза костюм. Не успел он надеть костюм, как услышал возмущённый возглас матери.

— Нет, вы только посмотрите на него, Денис Холеван, вы что, намерены сегодня довезти меня до злости.

— Вовсе нет.

— Тогда что за наряд ты одеваешь, позволь узнать, ты на праздник намерен идти, или на похороны? Снимай это немедленно, я сама подберу тебе костюм. Вот к примеру, это вполне подойдёт, строго и элегантно, — она достала из шкафа один из выходных костюмов и протянула его ему. — И поживее, мы уже опаздываем.