Шрифт:
Но Герой, уверенный в своей победительности, не обратил внимания на суровый окрик и вывалил на старый, залитый чернилами стол свои конверты вперемешку с подношениями.
– Вот, Клавдия Ивановна, отныне мы ваши преданные клиенты. АОН на Университетской, 13. Знаете, конечно, этот маленький дворец, бывший царицы Прасковьи. Ну а поскольку адрес пока еще только юридический до окончания ремонта, то будем у вас оплачивать абонементные ящики, сколько скажете. Для всей привходящей корреспонденции. Как увидите адрес наш, так и складывайте в наш же ящик. А я буду приходить через день или два. Вот здесь устав наш оставляю вам лично, чтобы вы знали, с кем работаете. Не ТОО "Гнилоимпорт" какое-нибудь, а научная академия! Сам Шуберт-Борисовский президент! Всемирный академик. А я - скромный ученый секретарь, на почту захаживать по чину мне.
Толстая и добродушная Клавдия Ивановна приняла посильные подношения по-домашнему, без малейшей неловкости.
– Спасибо. Девочки сегодня с чаем скушают. До чего же приятно иметь дело с культурными людьми. Я сама так науку обожаю - прямо не сказать. Академика от нахала современного отличишь сразу - не надо никакой справки спрашивать. Взяли, значит, себе дворец этот? Ну, слава Богу. А то иду мимо - ну прямо сердце болит: такая красота стоит заколоченная. И прямо посреди самой знаменательной набережной. Я уж боялась, какие-нибудь израильские американцы купят. А тут, значит, для науки. И Университет рядышком - одно к одному.
Вот и почтмейстерша оценила соседство!
Он вышел из кабинетика, прошел сквозь почтовый зал под перекрестными женскими взглядами из всех окошек - чуют мыши: кот на крыше!
– и оказался вновь на улице.
Да, легко все достигается на свете: пришел, подарил, победил. Люди чувствуют, кто имеет право распоряжаться, и охотно покоряются.
Теперь какое-то время нужно было просто ждать.
Что очень непросто: ждать, когда не ждется.
Глава 24
Странный звонок случился в тот же вечер.
Джулия только что пришла и готовила на кухне, Герой, предпочитавший пока не рассказывать о своих успехах в деле основания АОН, сидел в комнате и просматривал списки уже существующих академий "Геологии и охраны природы" и "Технической". Списки он добыл так же легко, как в СИЗО. Многие новые академики охотно захотят стать "дважды" и "трижды", как были когда-то многажды лауреаты Сталинских премий.
Тут телефон и проснулся. Женский, не очень молодой голос:
– Здравствуйте, мне нужно, по-видимому, Германа.
Герой привык.
– По-видимому, это я.
– Что значит "по-видимому"? Я говорю серьезно!
– Вы сами так спросили. Меня зовут не совсем так, но сокращают как Геру.
– Так вот, с вами говорит мать Ариадны Котовой. Давно вы знакомы с моей дочерью?
– Странный допрос. Я вашу дочь однажды видел в гостях. По-видимому, вашу дочь, поскольку фамилию она не объявляла, но Ариадна - имя довольно редкое.
– Почему же тогда у нее записан ваш адрес и телефон?
Очень интересно! Герой настырной девственнице не давал ни того, ни другого. Он хорошо помнил, что сам позвонил ей, заехал на машине и привез сюда. Адрес, положим, она могла заметить, хотя казалась достаточно восторженной, чтобы слишком присматриваться к табличкам на доме. Хорошо, она могла потом тихо явиться еще раз, осмотреть дом и квартиру - и записать зачем-то. Но телефон? Правда, по адресу легко узнать и телефон, было бы желание. Значит - было.
– Не знаю, почему. Я ей своей визитной карточки не оставлял.
– У нее не визитка, а написано от руки.
– И от руки я ей не писал.
– Как же вы это объясните?
– У нас есть общие знакомые, раз мы встретились в гостях. Могла у них узнать.
– Но зачем она узнала именно ваш адрес, если вы действительно ей не давали?
– Не знаю. Девичьи сердца всегда загадочны.
– А кто эти знакомые, у которых вы встретились?
– Ну знаете, я не уполномочен помогать вам следить за дочерью. Расспрашивайте ее сами.
– Дело в том, что она пропала.
Этого не хватало! Ну не утопилась же она от несчастной любви к нему девственница казалась слишком разумной для таких крайних поступков.
– Правда? Очень вам сочувствую.
К комнату заглянула Джулия:
– Долго ты собираешься болтать? У меня готово.
Не хватало, чтобы Джулия о чем-то догадалась!
– Сейчас, обожди.
Но Джулия не ушла, а бестактно уселась в кресло.
– Да, исчезла уже восемь дней назад. Поэтому я вас прошу мне помочь.
А где доказательства, что это правда? Конечно, такими вещами матери не должны шутить, но бывают очень изощренные дамы. Хотя с помощью оголтелой лжи все-таки принято выслеживать мужей, а не дочерей.