Против таких приношений Герой не сопротивлялся. Как и против плейера с десятком кассет. Впрочем, ценнее было то, что в том же футляре помещался и приемник.

– Ладно, расскажи теперь толком, что случилось? И зачем тебя сразу резать?

Наверное, это правильный подход: сначала комфорт, а уж потом - диагноз.

– Ну чего, нашли вдруг опухоль на почке. Так что не резать ее нельзя. От всяких таблеток она не рассосется.

– Ну и что! Опухоли бывают всякие. Вполне добродушные, или как это доброкачественные. Так что ты держи пистолетом - хвост.

– Я и держу, - сообщил Герой.
– Просто сообщаю факты.

– Ну вот и хорошо. Надо внушить себе: "Я буду здоров, все будет хорошо!"

Объяснять Джулии, что ему теперь все равно, что с ним будет дальше, Герой не стал.

И тут появилсь Любка.

– Привет, Герка. Вот тебя куда занесло... Ой, Джулинька, ты уже здесь. Женщины звучно расцеловались.
– Ну ты посмотри, куда занесло нашего дорогого красавца! И сам теперь киснет.

– Да уж, выкинул он штуку. Ну мы тут с тобой скоординируемся, верно? После операции, может быть, придется ночами подежурить. Установим график.

– Ой, прямо уже операция?

– В таких случаях, чем скорее, тем лучше, - тоном знатока объяснила Джулия.
– Опухоль надо поймать вовремя, как малька, пока он не вырос вот в такого крокодила!

– Очень хорошо, если вовремя. Но ничего просто так не бывает. Значит, чем-то ты, Герка, заслужил.

Герой не нуждался в утешениях, но такое прямое злорадство его немного удивило. Все-таки сестра могла бы поахать по-женски, а не читать мораль.

– Если все получают заслуженно, значит и Пушкин заслужил, что его вовремя застрелили. И Леннон заслужил. И Гагарин. Уж он-то такой был простой парень, все его любили, а тоже заслужил, да? А уж от чахотки умирало раньше половина поэтов и ученых, когда чахотка была как теперь рак. Тоже заслуженно?

– Не нам судить. Значит, заслужил. Отвечай за себя, а не за других. Просто надо тебе понять посланный сигнал - и перестроиться. Гагарин сразу погиб, и Леннон твой, им некогда было осознать, а тебе дается сигнал: раз растет постепенно эта опухоль, значит, что-то ты неправильно делаешь. Не туда жизнь заворачиваешь.

Любка на этом свихнулась. На том, что Бог все устраивает и во все суется. Интересно, как она исповедовалась в своем кровосмесительном грехе, и что ей сказал удивленный батюшка? Или она на том и свихнулась, что кается с тех пор?

– А я еще думаю так: иногда надо принести жертву, - сообщила Джулия.
– Я замечала, когда человеку очень везет, он должен в какой-то момент принести жертву судьбе: болезнью, крупным проигрышем, инцидентом автомобильным. И дальше все опять пойдет хорошо. А будешь упорствовать, не принесешь вовремя жертву - потеряешь вообще все.

И Джулия туда же. Так ведь недаром она красовалась крестом навыпуск, когда они познакомились на шоссе. Герой забыл было - а в ней эта глупость тоже сидит. Потому они с Любкой мгновенно и подружились.

– Будем считать, что возможна в природе и обратная зависимость: сначала жертва, а потом - везение, - улыбнулся Герой.
– Потому что пока мне судьба ничего особенного не преподнесла.

Вот так, спустил на тормозах. Не спорить же всерьез.

– Никто не доволен своим положением, - отозвалась Джулия.
– Но все довольны своим умом. А я и со стороны скажу, что ты кажешься умным, а ум вознаграждается. Будут тебе подарки судьбы, не сомневайся.

– Вот уж нет!
– возмутилась Любка.
– От ума все несчастья. Вознаграждается вера и простота.

– Ладно, - прервал Герой.
– Не будем на общие темы. Ты полис этот принесла?

– Да уж. Нашла в твоем бардаке.

– Пойдем сразу запишем. Теперь полис важнее диагноза.

Они подошли к загородке, которая называлась "пост". Сестра что-то писала.

– Вот, - сказал Герой, - впишите всё, что нужно. Что я полноправный гражданин, застрахованный от всех болезней.

– Давайте. А от всех болезней тут наши доктора страхуют. Вылечат в лучшем виде.

– Скажите ему, скажите, что надо себе внушать: "Я буду здоров!" И не киснуть, - подхватила Любка.
– Вот просто верить.

– Конечно, надо верить, - подтвердила сестра милосердия.
– И особенно во врачей.

Интересно, сестра родная и сестра милосердия сказали одно и то же, но слова сестры милосердия прозвучали тепло и приятно, а Любка раздражала. И с чего она решила, что он "киснет"?

– Буду верить, - поклонился Герой.
– Во врачей и в вас. Как вас зовут?

– Надя.

– Вам, Наденька, я уже верю.

Сестра милосердия была не очень молодая и не очень красивая - вряд ли Джулия могла возревновать. Но было в ней что-то доброе и домашнее, что в больнице важнее любой красоты.