Вот тут у моего спутника и случилось попадание в рай — его персональный, ремесленный. Бормоча себе под нос, он принялся осматривать всё, что я добыл: что-то откладывал в сторонку, что-то заботливо поглаживал и складывал в отдельную кучку. Как теперь всё, что он набрал, перетащить к убежищу — я просто не представлял…

В итоге мы таскали весь груз в несколько заходов. Разбор «нужностей и полезностей» ремесленник закончил к обеду, а переносить их нам пришлось до самого вечера. Сначала перетаскали всё под обрыв Старого Экори, а потом под склон верхнего плато, под нашим убежищем. Активность, которую навёл Рубари, если честно, вводила в ступор. Когда он до нас добрался, то выглядел лет на двадцать старше — и сил у него тогда хватало разве что на ногах стоять. Однако прискорбное отсутствие выпивки в конечном итоге привело к тому, что человек быстро пошёл на поправку…

Из того, что мы принесли, в убежище отправилось совсем немногое, а всё потому что нормально производить работы в щели было попросту невозможно. А утром я застал Рубари за тем, что тот под обрывом расстелил ткань от городского дирижабля прямо на снегу — и ползал по ней, готовясь сшивать. Я поинтересовался, нужна ли ему моя помощь, но был послан искать припасы — и в как можно большем количестве.

Когда вечером я вернулся к убежищу, шар был сшит. Две полусферы с носа и кормы городского дирижабля были выровнены по краям и аккуратно соединены тройным швом — так, чтобы воздух не сифонил сквозь щели. Шов был замазан каким-то клеем, который Рубари достал в мастерских. Получился не очень ровный, но весьма герметичный шар с хвостиком-трубой снизу и отверстием для нагрева воздуха. Рядом был возведён очажок и заранее сложены доски.

Под обрывом я обнаружил не только Рубари, но и Нанну. Когда ремесленник решил слазить наверх и пообедать, девочка предложила свою помощь в шитье — и тот не стал отказываться. Так что усилиями обоих моих спутников шар был практически закончен. Оставалось только сделать сеть и место для воздухоплавателя. Внутрь шара Нанна и Рубари сразу вмонтировали логос сферы пустоты.

Вечером меня заставили учиться им пользоваться. К логосу пустоты надо было мысленно потянуться, почувствовать, установить связь — и после вливать пневму. Сложность была именно в «потянуться» и «установить связь». Вблизи я его начинал чувствовать, как некую пустую ёмкость. Но на расстоянии пока получалось плохо…

— Всё в порядке! — успокаивала меня Нанна. — Ни у кого сразу не получается. Нам как-то одна воспитательница сказала, что устанавливать связь — это тоже умение, которое надо развивать.

А Рубари просто грозно сопел на меня, нахмурившись. Как я понял, сам он не очень хотел подниматься подвешенным под шаром на огромную высоту — видимо, предпочитая путешествовать в комфортных гондолах, в которых под ногами есть пол. Вот странный он!.. Ну какая разница, что у тебя под ногами — если под этим «чем-то» всё равно десятки метров высоты?..

На следующий день Рубари с Нанной решили плести сеть и готовить моё восхождение. А я отправился туда, куда ещё ни разу не ходил — в подпортовые склады. Эти три склада стояли под обрывом Старого Экори, рядом с портом на краю скалы. Сами они располагались уже в новой части города, так что мне пришлось спускаться вниз, а потом пробираться чуть в отдалении от обрыва, потому что ходить под стенами арха было откровенно страшно.

Проторенной в снегу дороги там не имелось, так что мне её пришлось протаптывать заново. Можно было бы пойти путём Рубари — в обход рыночной площади и храма, но по факту так получалось ещё дольше. Первый склад сдался мне легко. Его особо никто не запирал — так, изнутри набросили задвижку, которую я ножом быстро сдвинул, открыв ворота…

Но лёгкость доступа компенсировалась бесполезностью содержимого. Да, все вещи, которые там хранились, были бы нужны в быту и повседневной жизни. Однако для постройки пусть и небольшого, но дирижабля были как бы не совершенно бесполезны… Ни такелажа, ни строительных материалов — просто предметы быта, регулярно доставляемые в Экори торговыми дирижаблями… Всё это добро было бы очень ценно и полезно, если бы его можно было кому-нибудь продать.

Со вторым складом я провозился почти час. Двери моим усилиям не поддавались, тяжёлые ворота были заперты плотно, а вот небольшое слуховое окошко на высоте двух человеческих ростов никто, к счастью, закрыть и не подумал. По приставной лестнице я, наконец, добрался до него и влез внутрь склада. Дальше оставалось лишь открыть одну из дверей изнутри, чтобы больше не лазать по лестнице.

Вот только на складе опять не было нужных мне материалов… Там находились запасы инструментов, самого обычного леса, дров, камней, кирпичей и керамики (дорогая штука тут эти кирпичи и керамика!). Я обошёл с фонарём все стеллажи, но ничего нужного не обнаружил. Были здесь и какие-то ткани, и верёвки, но всё это были материалы широкого применения.

А ведь я точно помнил, что бабины с канатами возница тогда повёз во второй подпортовый… Я был прямо уверен, что найду здесь всё, что было нам нужно. Однако ничего из этого не было и в помине… Расстроенный навалившимся на меня невезением, я дошёл до третьего склада и замер, глядя на открытые ворота. У склада был маленький двор, куда обычно загоняли телеги с грузом, и да — телеги там имелись, как и трупы возниц, работников склада и шарков… Телега, которую я когда-то помогал грузить, стояла у ворот, но бабину с неё так и не скатили.

И всё это означало лишь одно — внутри склада имеются скамори. Но именно там могут быть нужные мне материалы… Да они точно там — больше негде их искать! Я осторожно вошёл в тень и постоял, привыкая к полумраку склада. А когда глаза приспособились к темноте, и я смог оглядеться, то чуть назад не драпанул — в глубине помещения белыми пятнами виднелись многоножки. Раз, два, три… десять, семнадцать.

Убить такую ораву почти беззвучно нечего было и думать. Когда я вошёл внутрь и стал исследовать ближайшие ко входу стеллажи, то задел ногой какую-то металлическую деталь. Со звоном она проскакала пару метров по полу, и все скамори принялись шевелиться во сне. И ещё какое-то время я стоял, не шевелясь и дыша через раз. И только когда вокруг снова стало тихо, спокойно продолжил осмотр. Опасную железяку я осторожно поднял и отложил повыше, чтобы больше не гремела.