В какой-то момент источник сигнала начал удаляться, а значит «Петроград» его миновал. Пришлось вернуться. Похоже, искомое где-то в глубине, придется разгребать завалы металла и пластика. Немного подумав, Дархон активировал дальние силовые захваты, о наличии которых экипаж даже не подозревал, не знали в Таоре такой технологии.

Обломки кораблей начали сами по себе сдвигаться в стороны, образуя тоннель примерно в десять лотеров шириной. На вопрос Инголина, что это такое, искин коротко объяснил, на что тот только ошарашенно цыкнул зубом и почти неслышно пробормотал что-то нелестное по поводу постоянно все важное скрывающего железного истукана. Наконец впереди показались знакомые до боли обводы двух соединенных вершинами серебристых пирамид, расположенных в трех черных кольцах, между которыми должно было светиться опаловое силовое поле, которое сейчас, понятно, отсутствовало. Мало того, от могучего двадцатикилометрового корабля остались жалкие куски — часть вершин двух пирамид и висящие на ошметках обшивки непонятные обломки. Кольца, невзирая на то, что были из теурия, известного только его народу металла, тоже сильно пострадали, от них уцелели только отдельные сегменты.

— Вот он… — с горечью сказал Дархон. — «Вторая надежда»… Мой корабль…

— Ох, и громадина же… — покачал головой Леонид Петрович. — Странно, что им никто не заинтересовался, когда формировали кладбище. Сразу же видно, что корабль неизвестной цивилизации…

— Видимо, никакого работающего оборудования не осталось, — пожал плечами Кирилл Владимирович. — Тогда, насколько мне известно, разного металлолома натащили сюда огромное количество, вот и не обратили особого внимания. Все, напоминающее аппаратуру, сняли, остальное бросили, не до того было. Может и хотели что-то исследовать, но вскоре началась большая война, потом еще одна. Вот и забыли.

— Однако что-то работающее на атлайте сохранилось, — возразил искин, несколько придя в себя. — Иначе откуда ответ на запросы?

— Вы правы, — кивнул инженер, с жадным интересом глядя на инопланетный корабль. — А почему форма такая странная?

— Вот не знаю, если честно. У нас большинство кораблей так выглядели, а почему меня никогда не интересовало. Так, внимание, запускаю поисковых дроидов.

Из нескольких небольших аппарелей вылетели юркие машины примерно по четыре метра в длину. На самом деле это были ремонтные дроиды, переделанные Дархоном для самостоятельного перемещения. Они резво двинулись к останкам атлайта, преодолели расстояние до него за три минуты и осветили поверхность ближайшего обломка яркими прожекторами, одновременно сканируя его во всех доступных диапазонах.

Ничего кроме разорванного в клочья металла обнаружить не удалось, похоже, в свое время «Второй надежде» хорошо досталось в бою. Интересно, кто это ее так хорошо разделал? Дархон не знал цивилизации, способной нанести такие повреждения почти неуязвимому атлайту. Ведь он состоял большей частью из нанитов[1]. Сейчас рабочих нанитов искин не ощущал, хотя отправил сигнал активации, надеясь обнаружить хотя бы несколько тысяч таковых — из их памяти можно будет вытащить немало интересного.

Дроиды постепенно приближались к месту соединения вершин двух пирамид — именно здесь когда-то было его место. Дархону почему-то стало не по себе. Почему? Ну увидит пустую шахту. Что в этом такого? Однако когда дроиды добрались до искомого, до него дошло, почему он так нервничал. Гнездо не было пустым, отнюдь. В нем находились останки искина, очень хорошо знакомого ему искина.

«Но если здесь мертвый искин-капитан, то кто тогда я?» — растерянно спросил сам у себя Дархон.

Ответа на этот страшный вопрос не было.

* * *

Система Орвис замерла в напряженном ожидании, все ее жители понимали, что затишье закончилось, что вот-вот все начнется. Люди нервничали, однако продолжали лихорадочно готовиться к обороне. Транспорты, вывозящие женщин и детей, потоком уходили в соседние системы, возвращались и снова уходили, никто уже не скрывался — агрессоры явно знали, что внезапного нападения не получится, вокруг системы сотнями кружили разведчики, сообщая о каждой мелочи, доступной их сканерам.

— Ну что, все готово? — хмуро спросил адмирал Лонх Дин, командующий обороной, у своего помощника, полковника Ива Гора.

— Насколько это вообще возможно, — подтвердил бывший русский офицер, погибший от французского ядра сто пятьдесят лет назад по его личному времени, во время обороны Севастополя. — Все, что в человеческих силах, мы сделали. Надеюсь, отобьемся. А погибнем, так мертвые сраму не имут.

— «Петрограду» просьбу о срочном возвращении отправили? Без его монструозных орудий нам, похоже, не отбиться.

— Отправили. Ответил Арт Дар, капитан, пообещал идти на форсаже. За пультом будет Лен Мох, вы его помните, лучшего пилота не я знаю, так что, может, и успеют.

— Надеюсь, — тяжело вздохнул Лонх Дин, взъерошив свою седую шевелюру. — Где корабли с бета-орудиями?

— В пределах защитных систем станций оборонного кластера с четырех сторон системы, — ответил Ив Гор. — По основному плану их введение в бой планируется только в случае подхода кораблей-астероидов чужаков. Насколько нам известно, даже командные легко уничтожаются бета-орудиями, что подтверждено событиями в системе ЭНК-1907. На случай ментального удара управление готовы перехватить установленные на линкоры разумные искины, которые, если экипаж выйдет из строя, без промедления атакуют. К счастью, дальнобойность бета-орудий очень велика по нашим меркам, до десяти световых минут.

— Ученые хоть что-то поняли в принципах их действия?

— Ни черта. Только что они делают, но не как. Бета-орудия каким-то образом разрушают межмолекулярные связи любого объекта, на который нацелен удар, в итоге оный объект рассыпается в молекулярную пыль. Защитные поля при этом он игнорирует. Площадь поражения от десяти парсов до двадцати лотеров, в зависимости от поражаемой площади изменяется расстояние, на котором орудия эффективны.

— Плевать! — усмехнулся адмирал. — Главное, что они эффективны. Отобьемся, будет время разобраться. Я…