– А теперь, Блеезеер, расскажи-ка мне, что вообще означает «странник». – закончив с интерфейсом, обратился я к сатиру.

– О, это значит, что ты пришел в наш мир из иного. – благоговейно ответил рогатый алкожрец. – Сколько бы раз тебя не убили, ты все-равно возродишься! Вот только…

– Что «только»? – совершенно не понравился мне тон, каким была сказана последняя фраза.

– Все Алтари Странников захвачены крупными королевствами и империями. – грустно закончил Блеезеер. – И я категорически не советую умирать. Тебя сделают рабом, едва ты появишься на Алтаре, если ты не пожелаешь добровольно сотрудничать с правителями, и заставят выполнять задания для них, наплевав на твою собственную миссию. Да и я не знаю, сумею ли тебя после этого отыскать и помочь.

– Ага. А если я и рабом не захочу на них пахать? – скептически поднял я бровь.

– Магический раб не может не выполнить приказ. – помотал сатир головой, забавно при этом хлопая козьими ушами. – А если какой-нибудь умник додумывается, как постоянно умирать, не выполняя задания, то его просто убивают подальше от алтаря, чтобы он соседям достался. Или вообще, на магические опыты отправляют!

– А что, из этого мира не выбраться, если попал сюда? – поинтересовался я.

– Это только если кто из древних богов тебя заберет. – развел руками Блеезеер. – Либо если ты сам станешь богом и сможешь переместиться прочь. Но за последние тысячи лет, насколько я знаю, лишь Веселитель сумел этого добиться...

– Но в таком случае, ваш мир должен быть переполнен странниками! – удивился я. – Если королевства прям оккупируют эти алтари, значит, чужаки там часто появляются!

– Ну как-бы да, но нет. – усмехнулся сатир. – Ты сам попробуй тысячелетиями умирать и возрождаться! Рано или поздно странники сходят с ума и превращаются в безумцев. Таких отвозят на границу долины монстров и там казнят в последний раз. После чего они привязываются к единственному Алтарю Странников, в сердце этой долины, который никем не захвачен, и постепенно превращаются в бессмертных чудовищ, на которых потом набирают опыт и достижения отважные рыцари и монстроборцы.

– Окей, я понял тебя. – покачав головой над беспределом Токи-Токи, ответил я. – Тогда, получается, меня могут и просто так схватить и поработить просто за то, что я странник?

– Не, если ты сам никому не расскажешь, то этого никто узнать не может! – воскликнул сатир. – Ты главное не умирай, и все!

– А вы сами, местные, не можете так возрождаться? – задал я последний, на данный момент интересовавший меня момент.

– Лишь избранные великой Токи-Токи. – грустно вздохнул Сатир. – Но у этих героев особый знак возле имени, их стража Алтарей не трогает, само собой, иначе их система накажет. Еще бывают проклятые системой, но они возрождаются не на алтарях.

– Ладно, примерно понял. – кивнул я в ответ. – Пожрать есть что-нибудь?

– Конечно! – непонятно чему обрадовавшись, закивал сатир, после чего проворно подпрыгнул, повис на перекладине, увитой виноградом и, сорвав большую сочную гроздь, спрыгнул на землю. – Вот! Благословенный виноград! Если его из беседки вынести, он исчезнет, но если его прямо тут съесть, то в животе у тебя он останется! Это Веселитель так придумал, чтобы никто бесконечным виноградом торговать не додумался!

– Так можно тупо захватить тогда беседку и самому жрать, если выносить нельзя. – удивился я такому правилу, закидывая в рот сочную ягоду.

Хотите прикол? В виноградине вместо сока оказалось вино! Я чуть не подавился от неожиданности. А еще на месте сорванной грозди сразу же начала отрастать новая!

– Нельзя. – хитро улыбнулся сатир. – Веселитель все предусмотрел! Это его святое место, если кто его захватит и объявит собственностью, то виноград ядовитым станет, а лозы потом тела захватчиков под землю утянут! Его можно лишь употреблять в свое удовольствие, и радоваться!

С усмешкой покачав головой, я съел еще несколько виноградин и отложил гроздь в сторону. Самое глупое сейчас – набухаться посреди незнакомого леса. Меня ж тогда последний бурундук завалить сможет!

– Мясного у тебя, я так понимаю, нет ничего? – с некоторой надеждой спросил я у Блеезеера.

– Не-е-е-е-е! – проблеял он, отрицательно замотав головой. – Мы, сатиры, мясо есть не можем. Но могу грибов насобирать. Съедобных! Пожарим, поедим.

– Я тогда с тобой. – решительно сказал я. – Заодно покажешь округу, какие грибы можно брать, какие нельзя.

– Да и веселее вдвоем! – радостно покивал сатир и, достав какую-то сетку, закинул свою сумку на плечо. – Заодно, может, каких ингредиентов для тебя попутно насобираем!

Лесная округа оказалась весьма похожей на нашу, родную. И при этом в мелочах, неуловимо, отличалась. Зелье, смешанное мною на коленке, я решил тупо вылить. Ну ерунда, по сути, а не параметры. Сатир меня в этом поддержал. Можно было, конечно, за пару медных монет сбыть какому-нибудь нищему, страдающему от хронической боли. Но это лишняя возня, заниматься которой никто бы не стал. А торгаши бы за такой харчок в морду бы дали, а не денег.

Алхимической травы в округе оказалось немного, но она была. Пока Блеезеер собирал в сетку, оказавшуюся плетеной сумкой типа авоськи, грибы, похожие на сыроежки и подберезовики, я собирал букет из растений. Невзрачная травка с неприятным запахом, обозначенная системой, как «клоповник пахучий», оказалась самой интересной. У нее было аж четыре скрытых свойства. У остальных было по два. «Зверобой продырявленный», с просвечивающимися в листочках мелкими дырочками. «Муравьедка», хищное растение, похожее на росянку, только с треугольными листьями, увлеченно переваривавшей муравьев своими растительными пастями. Вот и все. Несколько пучков, которые я смотал между собой прочным гибким, но прочным вьюнком. И когда уже Блеезеер разжег костер и принялся нанизывать наш будущий обед на веточки, я заметил странное свечение на уровне своих глаз, на стволе дерева.