«…какой…вкусный…и…опасный…» - также внимательно наблюдая за ним, обратился ко мне Лекс.
– «…почему…его…нельзя…съесть?..»

«Скажи, а что опаснее, один демон черной бездны, или стая демонов?» - вопросом на вопрос ответил я ящеру. – «Или в памяти Стража посмотри, собаки, они тоже стаей охотятся.»

«Но…ты…не…считаешь…его…своей…стаей…» - нашелся, чем возразить демон.

«Однако, он может быть полезен, пока не станет нашим врагом.» - парировал я аргумент. – «Грубо говоря, все люди – одна большая стая, пока кто-то из них не нарушит законы, за которые положена смерть. А я даже не знаю, за что тут могут казнить. Поэтому нельзя никого убивать, особенно в людном месте. От этого могу пострадать я. А это – нарушение твоей клятвы. Разве нет?»

«…так…поэтому…и…не…трогаю…я…слышу…твои…мысли…и…желания…» - в ментальной речи демона послышались нотки грусти.

«Особо не расстраивайся, я хочу тебя откормить. Надо только разобраться, где взять сильных душ.» - решил я его подбодрить. – «Может, в долину монстров как-нибудь сходим, когда уровень приподниму. Да и в окрестностях нечисть водится разная.»

– Как-то странно он на меня смотрит. – с непонятной интонацией произнес темный маг, замирая в паре шагов от меня.

– Сожрать он тебя хочет, а нельзя. – усмехнулся я в ответ, но некромант даже не вздрогнул от таких новостей. – Кстати, а где можно душ набрать, покормить его?

– И это меня еще называют темным. – усмешкой на усмешку ответил Каншер, после чего достал из складок своего балахона какие-то бусики из фиолетовых кристаллов, размером с мячик для пинг-понга. – Я-то души просто похищаю, а ты готов их в Черную Бездну отправить.

После чего выбрал одну из бусин, сделал над ней какой-то жест, и отправил вылетевший из нее туманный сгусток в сторону Лекса. Ящер широко раскрыл глаза, не ожидав такого подарка, но не растерялся, и проглотил этот сгусток. После чего сыто и довольно зажмурился и издал курлыкающий звук довольного голубя. При этом у демоненыша поднялся уровень до девятого. Хм. А сытная это штука – души.

– А что, бусики такие – легальная штукенция? – весьма и весьма заинтересовала меня эта поделка.

– Конечно. – кивнул Каншер. – Можно ловить лесных разбойников и забирать их души. Никто и слова не скажет, кроме «спасибо». Можно рабов в расход пускать, но тут, конечно, только с бесправным статусом. В магической гильдии, у артефактора, продаются души осужденных на казнь преступников, один из вариантов окупать содержание тюрем и судебное дело. Да, боги! Даже свою душу можно заложить под денежный залог! Многие обреченные так поступают: получают деньги и прогуливают их, или семье отдают. Например, тяжелобольные. А потом у них просто душу забирают.

– Полезная инфа, спасибо. – кивнул я. – Может, подскажешь еще, где нормальный змеевик взять, для перегонки? У алхимиков? Или еще где есть? Да и в целом всякие трубки-шланги.

– Да, у них. – убрал темный маг бусы обратно в балахон, чем вызвал неимоверную грусть у Лекса. – Пойдем покажу. Можно, конечно, у стекольщиков, но ближайшая стекольная артель – на гномьем хребте.

– Тогда последнее уточнение. – кивнул я. – Это актуальная инфа о душах, или трехсотлетней давности?

– Актуальная. Конечно, актуальная. – закивал маг. – Я интересовался у Двала, что в мире изменилось, что прежним осталось. В плане законов почти ничего не изменилось.

После чего я велел Лексу забраться обратно в руку, Каншер убрал свой купол, и мы направились к дверям. Сатир же сидел в разворошенной им куче хлама и на мой зов совершенно не реагировал. Рогатый был в хламину пьян.

– Ищейка ты спиртовая. – похлопал я рогатого по щекам. – Ты че, заначку чью-то откопал?

– Угу. – икнул он в ответ. – Не особ т и прятли.

– Фу. Как это вообще можно пить? – поморщился я, понюхав валявшуюся рядом с сатиром литровую бутыль из мутного белого стекла. – Это пойло будто на ношенных портянках настаивали!

– Ну, не пандарейский бренди, конечно. – присоединился к обонятельной проверке пустой тары Каншер. – Судя по запаху, из вороньей бузины напиток делали. Ягода такая – жутко сладкая, но жутко вонючая. Не ядовитая, конечно, но едят ее только самые бедные. Варенье, вино делают, просто сушат. Сушеная вообще сахаром покрывается, кристаллическим – настолько его в ней много. Но есть его решительно невозможно – он всю вонь в себя вбирает!

– Опа, а вот с этого места поподробнее! – заинтересовала меня эта ягодка. – Где растет, как отличить от других ягод?

– Растет везде. Такие фиолетовые круглые ягодки на кустарнике. – пожал плечами Каншер. – А отличить – так система же все названия подписывает! Да и запах – ни с чем не спутаешь, ты же уже с ним познакомился.

– А, ну да, точно. – кивнул я, вспомнив о такой особенности этого мира. – Ну, я имел ввиду, как выглядит, чтоб к каждому незнакомому кусту не бегать, завидев издалека на нем ягоды.

Вроде, такие объяснения мага устроили, и мы пошли искать алхимическую лавку. Сатира, в виду его беспомощности, пришлось тупо тащить волоком. Благо, за рога делать это было весьма удобно. Нужная нам дверь оказалась в противоположном крыле вытянутой в длину избушки. Опознавательным знаком на ней был пузатый флакончик с красным содержимым, обозначавший, видимо, зелье, и стопка монет. Типа купи-продай. Здорово, что картинки эти были интуитивно понятными, как на кабинках в детских садах. А не как в нашем мире, например, медпункт – красный крест. Вот так не знаешь – подумаешь, что это общество анонимных математиков.